Книга Измена. Жизнь заново, страница 98 – Кира Фарди

— У вас свой стиль, Дина. Вы подмечаете мелкие детали. Ваши картины словно живые. Так и хочется укрыть замерзшую березку пледом, а на этом цветочном поле устроить пикник. И одинокая сосна полна невыразимой грусти.

— Спасибо, мне приятно, – краснею я от комплимента.

— Погодите, – Елена хитро смотрит на меня, – сосна – это вы?

— Да. Наверное.

Я смущаюсь, кажется, будто незнакомый человек заглянул прямо в душу. Такое единение взглядов и мыслей и меня было с Глебом, когда мы только встретились.

И с Владом.

Я трясу головой, прогоняя наваждение.

«Не думать, не переживать, не сомневаться!» – приказываю себе.

Мы подписываем контракт.

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении. Захожу в магазин за продуктами, хочется побаловать себя чем-нибудь вкусным.

— Дина, – слышу за спиной голос Глеба.

Я испуганно оглядываюсь: как он узнал, где я буду? Неужели опять слежка? Но машины сзади не видно, значит Глеб поймал меня случайно.

Он вырывает из моих рук пакет с продуктами.

— Пойдем.

— Что ты делаешь? – я дергаю пакет на себя, он рвется, яблоки рассыпаются.

Я смотрю, как одно катится вниз по дорожке, и чуть не вою. Вот так покатилась под откос и моя жизнь из-за этого гада.

Делаю несколько шагов назад, с трудом удерживаюсь, чтобы не побежать. Но Глеб стоит, опустив голову, как побитая собака. Обычно гладко выбритый и импозантный, сейчас он выглядит как неухоженный бомж. Щетина покрывает подбородок, рубашка помята, галстук съехал в сторону.

И я застываю на месте.

— Неужели ты думала, что я так просто откажусь от тебя? – жалобно говорит он.

— Глеб, – смотрю в когда-то любимое лицо и хочется плакать. Слезы закипают в глазах. – Прошу! Умоляю тебя, отпусти меня! Не мучь ни себя, ни меня, ни Ляльку. Забудь обо мне. Живи счастливо, как ты жил до сих пор.

— Я пытался, – Глеб отворачивается, мне кажется, или его глаза тоже наполнились влагой. – Месяц пытался. Но так и не смог. Перед глазами только ты. Я эту Маргариту уже ненавижу, смотреть на нее не могу!

— Ты буквально на днях шел с ней по вестибюлю бизнес-центра и мило беседовал.

— Она мой сотрудник, а еще она мать моей дочери. Я не могу ее выгнать, совесть не позволяет. Да и Катюша не виновата, что у нее такие безответственные родители.

— А Лялька? Она в чем виновата?

Меня настолько переполняет обида, что голос разума спит.

— И Лялька не виновата. Девочкам обеим скоро сдавать выпускные экзамены, поступать в вуз, а мы их в такую пропасть загнали.

— Это ты своими похождениями загнал.

— Согласен, – Глеб яростно кивает, – я монстр! Разрушил собственное счастье.

— И счастье своей жены и дочери, – злые слова пулями вылетают изо рта.

— Но мы же можем вместе сесть за стол переговоров и все разрулить, как взрослые люди. Без этих представлений, фиктивных договоров, скандалов и Владов на горизонте.

— Не уверена. Дай мне развод, а дальше будет видно.

— Не могу! Я не могу тебя отпустить! – Глеб хватает меня за плечи и крепко сжимает. – Скажи, что ты вернешься ко мне. Только скажи!

— Чем больше ты меня уговариваешь, тем больше я ненавижу тебя. Прошу, уйди! Живи счастливой жизнью. Уходи, пожалуйста!

Слезы катятся по щекам, я резко присаживаюсь, начинаю собирать яблоки, не хочу, чтобы Глеб видел мою слабость. Но он рывком поднимает меня, прижимает к груди.