Книга Измена. Жизнь заново, страница 95 – Кира Фарди

Горничные провожают нас со свекровью к выходу, где уже ждет ее машина. Но сесть я не успеваю: Влад догоняет меня.

— Нельзя так уходить. Давай, поговорим.

Он отводит меня в сторону, свекровь бросается наперерез, но Влад останавливает ее. Я смотрю на мажора. Он не виноват, что так получилось, он искренне хотел мне помочь: вот только эта помощь обернулась еще большими проблемами.

— Алла Борисовна, я сейчас. Подождите меня в машине.

— Дина, то, что Олег вытащил договор, ни о чем не говорит, – торопится Влад. – Мои чувства к тебе остаются неизменны.

— Я знаю, – говорю, а сама чувствую такое равнодушие, такой холод в душе, что невольно вздрагиваю.

— Ты замерзла, – Влад берет меня за плечи, хочет притянуть к себе, но я высвобождаюсь.

— Нет, все нормально. Потом поговорим.

— Когда, потом?

— Завтра.

— Ты точно придешь на работу?

— Д-да, – говорю с запинкой, ни в чем не уверена. – Но сейчас я хочу побыть одна.

— Дина…

— Влад, давай сделаем перерыв. Я не могу больше жить в этом безумии. Я сейчас как моя картина «Замерзшая весна»: вроде бы вот-вот тепло наступит, а на ветках сосульки висят.

Я улыбаюсь, хочу превратить все в шутку, но получается криво и неуместно.

— Дина, дорогая, я тебя провожу.

— Не надо, я уеду с Аллой Борисовной.

— Ты точно завтра придешь на работу?

— Обязательно.

Влад помогает мне сесть в машину, расстроенно машет вслед. Он чувствовал, что ужин – это ловушка, и я предполагала это тоже, но никто из нас даже не догадывался, каким подлым может быть Олег.

— Чего он от тебя хотел? – спрашивает свекровь и смотрит на меня в зеркало.

Я намеренно сажусь сзади, не хочу разговаривать с ней. А она будто чувствует надежду, горит от возбуждения. Наверняка уже позвонила Глебу, рассказала обо всем. Я видела, когда подходила к машине, как она прятала телефон.

— Алла Борисовна, я устала.

Я закрываю глаза, мне надо хорошенько обдумать, что делать дальше. В одном уверена на сто процентов: никаких фиктивных отношений, никакого договорного брака не будет. Телефон вибрирует в сумочке – Симка. Она как всегда чувствует, когда мне плохо, но и с ней не хочу делиться новостями и эмоциями. Внутри будто закоченело все. Но все же отвечаю на звонок.

— Да, слушаю?

— Дин, у меня потрясная новость! Просто сногсшибательная! – орет в трубке подруга. – Ты сидишь?

— Сижу, – внутренне собираюсь, в последнее время нет хороших новостей.

— Твою картину «Замерзшая весна» хочет купить известная французская галерея.

— Что? – я теряюсь, сгибаюсь пополам, будто получаю удар в солнечное сплетение. – Что?

— Динка, перестань «чтокать», слушай. У меня есть клиентка из богатеньких, она увидела фото твоей картины у меня на заставке планшета, заинтересовалась, ну я и рассказала о тебе. Показала еще венецианские этюды и «Одинокую сосну»…

— Она уже продана.

Видимо, у меня такой потерянный голос, что свекровь приподнимается в кресле и оглядывается.

— Что случилось?

— Все нормально.

— Ты с кем там? – слышит наш диалог Симка.

— С Аллой Борисовной.

— Динка, ты спятила? Опять в то же болото лезешь? Да перед тобой весь мир сейчас откроется. Слышишь?

— Слышу.

— Короче, я дала ей твой номер. Она позвонит.

Но даже эта замечательная новость не перекрывает то глубокое разочарование в людях, которое с некоторых пор поселилось в душе.