Книга Алый трон, страница 91 – Эми Лиоу

Вернувшись к письму, я невольно задаюсь вопросом, как долго смогу удерживать власть над своим народом. Как ни грустно признавать, чем старше Ракхти, тем сильнее ее критикуют. Даже если у меня не начнутся месячные, я все равно состарюсь. Какую цену имеют моя юность и свежесть? Почему даже Асахар говорит, что Рашматун не может оставаться долго в одном сосуде?

По легенде о Рашматун, первым человеческим существом, с которым она столкнулась после падения с неба, была девочка, которая из любопытства подняла с земли ее желтый сапфир. Много лет Рашматун прожила вместе с девочкой, но, когда у той начались месячные, ее разум, тело и душа обратились к земным заботам – к мужу, детям, к домашнему хозяйству – вместо того чтобы поклоняться богине. С тех пор Рашматун благоволит только девочкам.

История Рашматун не оригинальна – со всеми Ракхтами связаны предрассудки, которые не дают нам удерживать трон продолжительное время. Правитель, который слишком долго находится у власти, начинает саморазрушаться. Однако меня, в отличие от других Ракхт, нельзя обвинить в махинациях и опасных грехах. Зачем свергать меня, если остальные еще хуже?

Я сдерживаю гнев. Одно мне известно наверняка – они нанесут удар во время Испытания божественности, заставив меня вызвать пламя вместе с ними. К счастью, у меня есть Илам.

Я не собираюсь делиться с тобой магией, когда рядом другие Ракхты, неожиданно заявляет он.

Что ты имеешь в виду? – ошеломленно спрашиваю я. Ты не позволишь мне использовать магию крови целых три дня?

Верно. Твои чувства будут ослаблены, и ты не сможешь читать мысли.

Испытание божественности предполагает использование магии, Илам.Я потрясаю письмом. Орлица Керана косится на меня, и я откладываю пергамент в сторону, проверив, не помялся ли он. Как я, по-твоему, выдержу его, если у меня не будет магии?

Найди другой способ, фыркает он.

Раньше ты никогда не запрещал мне использовать магию крови во время собраний Ракхт. Что случилось теперь?

Раньше ты просто выкидывала глупые трюки – пыталась отличить правду от лжи. Мое присутствие было настолько малым, что не имело никакого значения. Теперь мне придется полностью подавить себя, иначе меня могут разоблачить.

Кто?

Другие Ракхты, разумеется.

Теперь не только Асахар, но и Илам говорит так, будто боги действительно существуют.

Если есть нечто, что я должна знать, самое время рассказать мне об этом.

Илам погружается в молчание.

Я борюсь с желанием вытащить Илама наружу и отколотить, пока от него не останется ни струйки дыма, если, конечно, такое возможно.

Орлица топорщит перья. Подавив вздох, я беру перо и пергамент, чтобы написать ответ Керану.

Отлично. Как договаривались, при нашей встрече ты получишь частичную оплату за месяц.

Орлица спокойно дает мне привязать пергамент к лапе. Затем, бросив на меня последний взгляд золотистых глаз, расправляет крылья и исчезает под покровом безжалостного ливня.

Я потираю переносицу, усталость тяжким грузом ложится на плечи. У меня есть один день, чтобы придумать, как вызвать пламя без магии.