Книга Алый трон, страница 89 – Эми Лиоу

Интересно, сколько еще предстоит мне узнать о магии крови и хадоне.

Керан встает как вкопанный.

— Вот мы и в Гханатукхе. – Он толкает каменную стену перед собой: когда дверь отворяется, в туннель врывается холодный воздух, щекоча влажные от пота концы моих волос. – Урок хадона закончен.

Я не пытаюсь продолжить разговор о магии, а возвращаюсь к делу:

— Что происходит с письмами, которые Харун получает от Асахара?

— Он их сжигает.

Я сдерживаюсь, чтобы не зашипеть.

— Найди другой способ узнать, о чем они говорят и что замышляют устроить в день Испытания божественности.

— Я ничего не могу гарантировать.

— А на что тебе твой хадон?

Я приподнимаю бровь, и Керан сжимает челюсти.

— Ладно, – буркает он. – Еще что-то?

— Я хочу, чтобы ты занялся Нудином. – Сын верховного жреца также вызывает мои подозрения, но, похоже, он действует самостоятельно. В последнее время он вел себя очень нервно, особенно когда я перевоплощалась в Рашматун. – Я жду отчета через два дня. А через пять приходи за новой выплатой.

— Этим унылым типом? Почему ты выбрала именно его? – драматически вздыхает Керан. – У тебя нет кого поинтереснее?

— Какой шпион осмелится перечить хозяину?

— Какой требовательный хозяин.

Он сторонится, давая мне проход, и придерживает меня рукой за пояс, когда я спотыкаюсь. Голени горят от долгого путешествия, и теперь, когда я в храме, адреналин покинул мои мышцы.

— Похоже, ты и правда заставишь меня отработать все до последней монеты.

— Тем не менее ты со мной.

Он пожимает плечами.

Я перевожу взгляд на Керана. Не могу сдержать любопытство – я не ожидала, что он с такой легкостью примет мое предложение. За все три года, что мы знаем друг друга, у него не было ни единой причины мне помогать, за исключением денег, и порой я сомневаюсь, достаточно ли плачу, чтобы возместить риск, на который он идет, общаясь с ложной богиней.

Впрочем, я не в том положении, чтобы сомневаться в мотивах Керана.

— Можешь передавать сведения либо мне, либо Икте, – говорю я. – При условии, что твоим сведениям можно доверять.

— Какая ты снисходительная, – замечает он.

— Ты только сейчас это понял?

Честно говоря, я не полностью доверяю ему. Но поскольку они с братом постоянно обмениваются информацией, я могу держать Керана на привязи, читая мысли брата.

По крайней мере, Икту он не предаст.

— Как видишь.

Он отвешивает мне насмешливый деннарский поклон, сцепив руки перед грудью.

— Если тебе больше ничего от меня не нужно, я, пожалуй, пойду. Завтра тебе рано вставать. Отдохни пока.

Керан закрывает за собой дверь, и пустота храма смыкается вокруг меня.

Два дня спустя в мою комнату влетает орлица; ее перья промокли от дождя. Когда она садится на мой стол, под когтистыми лапами натекают лужи. К лапе прикреплена записка, к ней – кусок легкой и прочной веревки, с которой свисает бумажный свиток.

Джирташ и Нали только что вышли; неужели все это время орлица ожидала подходящего момента, чтобы передать мне послание?

Отсоединяю записку от лапы. Керан предусмотрительно обернул ее куском бычьей кожи, поэтому чернила почти не расплылись. Почерк такой же неразборчивый, как у брата.

Я провожу рукой по зернистой поверхности пергамента.

Мне удалось перехватить письмо Асахара к Харуну. Думаю, ты сочтешь его содержание весьма примечательным. Не забудь вернуть письмо мне. Я не могу допустить, чтобы такие влиятельные люди обнаружили, что их письма пропадают.

Что касается сына верховного жреца – пока я не выяснил ничего интересного. Выглядит он ужасно скучным. Не могу представить, чтобы такой человек хранил леденящие душу секреты.

Как и договаривались, встречаемся через три дня. Надеюсь, к этому времени у тебя будет нужная сумма.