Книга Алый трон, страница 34 – Эми Лиоу

— Все хорошо. – Я поднимаю глаза от книги. Она открыта на «Сказании о Ташми» – легенде племени Рулами о странствующей сущности, принимающей личины божеств ради того, чтобы добиться людской любви.

— Я… я никак не могу успокоиться. Столько всего случилось.

Илам. Нали и Медха. Кавита, вновь пришедшая в мои сны, хотя я изо всех сил стараюсь ее забыть.

Лицо брата смягчается.

— Я могу помочь? Присмотреть за Медхой?

Я мотаю головой:

— Я поручила ей читать Священные свитки. Слова бывших Ракхти должны вбить ей в голову правила хорошего тона. Например, как не откусить язык в попытке получить желаемое.

Икта разражается хохотом:

— А как же Нали, ее сестра-полукровка?

— Утром у нее случилась небольшая неприятность с Рашматун. – Я тереблю край рукава. – Ее назначили личной служанкой Бинсы, и она не увидит Медху, пока Шира-Ракхти не займет Алый трон.

Икта хмурит брови:

— Ты уверена, что не хочешь узнать больше об этой Нали? У ее мачехи были веские причины привести падчерицу в храм.

— Так дадим ей время обжиться. Не станем наносить преждевременный удар, рискуя вызвать у нее подозрения.

Мой брат величаво кивает в знак согласия.

— А что там с козами?

Сегодня было три случая, два из них – с безголовыми козами.

— Не понимаю, что происходит, – сокрушенно вздыхаю я. – Но обязательно разберусь.

Икта ерзает, гудя, как птица, которой выщипали перья. Но рот держит на замке.

— Ладно, говори уже, – подначиваю я его.

— Бинса, тебе это может не понравиться, но… – Икта барабанит пальцами по столу, – ты точно хочешь остаться Ракхти?

Я так ошеломлена, что могу только молча смотреть на него.

— Тебя могут называть Рашматун, но тебе всего пятнадцать, и у тебя нет ни врожденной магии, ни денег. – Икта скрестил на груди руки, уголки губ опущены. – Ты идешь на неоправданный риск, и ради чего? Чтобы притворяться, будто правишь людьми? Я знаю, это Кавита привела тебя к такой жизни, но ты…

— Кавита не имеет никакого отношения к моим решениям, – огрызаюсь я. – Я собираюсь остаться Ракхти, потому что этого хочу.

— Может быть, ты и хочешь остаться Ракхти, Бинса, но должна ли ты ею оставаться?

Его слова лишают меня дара речи. Разве недостаточно одного желания? Я вспоминаю маленькую Медху и ее прямой ответ на Испытании. Желания стать Ракхти недостаточно, чтобы занять это положение.

Я понимаю Икту и откуда у него эти мысли.

Естественно, я кажусь ему полоумной. Я так отчаянно жажду остаться Ракхти, что готова пожертвовать жизнью и здоровьем.

Одновременно во мне поднимается волна гнева. Осознает ли он, что, перестань я быть Ракхти, связь между нами разорвется? Что мы больше не сможем общаться и остаток жизни будем притворяться, будто друг друга не знаем? Ему известно, что отставная Ракхти не должна видеться ни с кем из храма.

Кроме того, Рашматун я, а не он. Это я лишусь всего. Брат окончил университет Дахлу, проявив выдающиеся способности. У него есть приемная семья, которая его поддерживает. Он не пропадет, даже если меня не будет рядом.

А если я перестану быть Рашматун, я стану никем.

— Саран, – шепчу я.

Имя прорывается сквозь гнев, туманящий его разум, и рассеивает его.

— Доверься мне, Саран, – умоляю я. – Ты мой брат. Я не могу тебя потерять. Я не знаю, что буду без тебя делать.

Крупные слезы капают на мои сурувалы. Вскоре я начинаю всхлипывать. Не скажу, искренне ли я плачу или немного переигрываю. Возможно, это смесь того и другого. Я столько лет носила маску, что уже не могу с уверенностью утверждать, какие мысли принадлежат мне, а какие – моему образу.