Книга Алый трон, страница 147 – Эми Лиоу

Но когда я узнал правду, я… я не смог этого вынести. У меня отняли все, чему я посвятил жизнь. – Он постукивает трубкой по столу. – И однажды, когда я больше не мог таиться, я спросил Чандри, действительно ли так называемая богиня – демон? Она подтвердила.

Я был в отчаянии, но Чандри дала мне новую надежду. Она сказала, что хочет изгнать демона, и попросила меня о помощи. Я делал то, чего она не могла – прочесывал город в поисках книг по магии крови. В конце концов я получил доступ к архивам университета Дахлу.

— И нашел там книгу Привинду, – бормочу я.

Он кивает.

— Было нетрудно вынести ее из университета. Ученые так боятся магии крови, что никто не осмеливается даже заглянуть в этот раздел. – Он прерывисто вздыхает. – А вот запечатать Рашматун оказалось непросто. Впрочем, у нас было преимущество – она являлась только тогда, когда ее вызывали. Еще немного – и здоровье ее сосуда оказалось бы под угрозой. Сила Рашматун так велика, что ни один смертный не способен долго выносить ее присутствие внутри себя.

Итак, я наполовину угадала. Прародители не могут являться незваными потому, что рискуют повредить тела своих сосудов. Но, похоже, их сила за пределами моего воображения и так огромна, что им приходится следить за временем пребывания в человеческом теле.

— Выходит, Рашматун являлась, только когда ее вызывали? – спрашиваю я. – Даже в сознании Ракхти?

— Верно. По крайней мере, так говорила Чандри. Что бы мы ни задумывали, что бы ни делали, о чем бы ни думала сама Чандри, Рашматун ничего об этом не знала.

Я помню, как мою кожу опаляло холодом, как будто ее терзали ледяные ветра на вершине Аратьи. Помню, как черная гниль ползла по моим пальцам, когда с помощью Иламовой магии я пыталась вызвать в Дхаруне дождь. Как сжигали меня жар и холод, пока в образе Рашматун я брела под дождем в Гханатукх. Если Илам способен обратить мое тело в пепел, какую же боль причиняет своему сосуду Рашматун?

Я не низший демон, рычит Илам.

— А когда Рашматун все же являлась, – продолжаю я, – разве у нее не было полного контроля над телом Чандри?

— Вот тут-то и пригождается разделение. Полагаю, ты уже прочла о нем в книге Привинду.

Мне на миг становится любопытно, не такие ли чувства испытывают студенты, когда суровый профессор с издевкой делится своим знанием.

— Отгородив пространство для своих мыслей, Чандри сумела скрыть наши планы от Рашматун.

Я тихо хмыкаю.

— А как ты справился с десятью человеческими жертвоприношениями?

На лицо Нудина падает тень. Глаза начинают бегать. И куда девался его обычный задумчивый взгляд?

— Мы… – начинает он и запинается.

В его голове проносятся образы. Мельтешение лиц. Аратья, ее снежная вершина царапает небо, возвышаясь над всем Бакхтином. Чистый, неразбавленный ужас охватывает его мысли. Пальцы начинают мелко дрожать.

— Заключенные из Ллаона? – размышляю я вслух.

Он снова переводит глаза на меня:

— Как ты узнала?

— Просто догадалась.

Конечно, для осуществления своего плана Чандри использовала отбросы общества – тех, по кому никто не стал бы убиваться. Так же, как я использовала жителей Дхаруна.

Если бы я жила тогда в Дхаруне, Чандри и меня не пощадила бы? Возможно.

Отличалась ли она особой жестокостью? Чандри была из тех, кто примется ухаживать за раненой кошкой, забредшей на территорию храма.