Книга Алый трон, страница 137 – Эми Лиоу

Появляются слуги с носилками. Они кладут меня на них и несут в Яхаруду. С помощью магии Илам проверяет, остались ли там люди; все так встревожены поднявшейся суматохой, что внутри никого нет.

Хорошо. Надеюсь, Нали хватит отваги довести работу до конца.

Харун как верховный жрец владеет целым отдельно стоящим зданием, одноуровневым, построенным в стиле, который странным образом напоминает мой Бакхал. Здесь жила вся его семья, но жена и второй сын умерли задолго до того, как я появилась в Гханатукхе.

Несмотря на головокружение, я различаю замысловатые скульптуры и изысканную мебель, многочисленные ковры на стенах, яркостью цветов напоминающие драгоценные камни, блеск золота и серебра. В воздухе витает слабый аромат благовоний, сандал смешан со сладким запахом цветов – вероятно, это редкие духи из Шура, которые храм ежегодно получает в дар.

Мою комнату не назовешь убогой, но ее обстановка бледнеет в сравнении с этой роскошью. По крайней мере, теперь я знаю, на что Харун тратит все свои деньги. Вот вам и жизнь в простоте и удалении от земных желаний.

Харун, как и обещал, уступает мне свою комнату. Слуги помогают мне улечься, и Джирташ приступает к делу – приказывает нести тазы с водой и миски с порошком куркумы.

Тем временем верховный жрец с сыном ни на секунду не сводят с меня глаз.

Десять минут, сообщает Илам.

Когда Джирташ собирается приложить к моему лбу мокрое полотенце, я хватаю ее за руку.

— Козы, – стону я. – Ты должна их оттуда забрать. Им больно. Так больно…

Она похлопывает меня по руке:

— Конечно, Ракхти Бинса. Мы найдем твоих коз.

— Ты не понимаешь. Это… это наказание за то, что мы позволили грехам осквернить этот храм. – Я медленно и прерывисто выдыхаю. – Ты должна похоронить коз как полагается.

Джирташ бросает на Харуна тревожный взгляд. Верховный жрец зажимает нос пальцами.

— Ладно, – сдается он наконец и разворачивается к двадцати жрецам, чьи лица побледнели от вопиющего обвинения. Они участвовали в этом злодеянии, и теперь их гложет чувство вины. – Ступайте проверьте главный двор. Если козы там, выкопайте их, и болезнь Ракхти Бинсы отступит.

— Да, тхиравинда Харун, – бормочут они, покидая комнату.

Вскоре прибывают лекари и диагностируют у меня какую-то выдуманную болезнь; я слышу их мысли – они никогда не встречали подобного. Суета и причитания продолжаются еще несколько минут. Потоки слуг снуют туда-сюда с тазами воды, смешанной с порошком куркумы. Я испускаю продолжительные стоны, когда магия Илама наполняет агонией мое тело.

Сожалеешь теперь о своем плане? – спрашивает Илам, наслаждаясь моментом сильнее, чем мне хотелось бы.

Разумеется, нет, слабо протестую я. Просто не ожидала, что Нали потребуется столько времени.

Нужен дополнительный толчок, чтобы продолжать в том же духе?

Нет, спасибо. Я корчусь на кровати, пока Джирташ обтирает меня водой, не раздевая; Харун и Нудин настояли на своем присутствии. От лекарей никакого проку; некоторые говорят, что сходят за травами, которые снимают жар и волнение, остальные стоят в сторонке, отдавая бедным слугам бестолковые указания.

Так ли необходимо подвергать меня пытке? – укоризненно спрашиваю я Илама.

Лучшая ложь творится из правды, фыркает он.

Резкое лязганье прерывает мои мысли, и вода льется мне прямо на лицо. Я отплевываюсь и резко выпрямляюсь, машинально вытирая щеки.