Книга Алый трон, страница 135 – Эми Лиоу

— Знаю, – вздыхает она, не в силах выразить свои спутанные размышления в связном предложении.

Мы минуем заросли рододендронов; красные цветы такие же прекрасные, как ранней весной.

В воздухе еще стоит вонь от гниющих туш, хотя в последнее время она ослабела. Интересно, это дождь смыл запах или жрецы решили, что глупо хранить мертвых коз у всех на виду?

Мой взгляд скользит влево, туда, где возвышается комплекс обособленных зданий, словно маленький храм внутри храма. У них голые коричневые стены, а квадратные окна забраны крепкими решетками. Яхаруда – резиденция жрецов и место, где расположена главная библиотека Гханатукха.

Там должна быть Нали.

Прошло три дня с тех пор, как мы решили украсть книгу Нудина.

Два дня – с тех пор, как на нее официально возложили обязанности переводчика и разрешили работать в библиотеке, к большому неудовольствию остальных жрецов. Непросто было убедить Харуна предоставить полуденнарке доступ к библиотеке, однако он не осмелился бросить вызов Рашматун, хотя и знает, что вся моя спесь напускная.

Я говорила с ним в присутствии остальных жрецов в молитвенном зале. У Нали был всего один день, чтобы изучить распорядок дня Нудина.

Непродуманный план. Но это лучше, чем ничего.

Я намеренно замедляю шаг, Медха пытается вырваться вперед, но я тяну ее назад.

— Когда станешь Ракхти, не сможешь бегать везде, где захочешь, – упрекаю я ее.

— Именно поэтому сейчас я буду бегать где захочу! – парирует она с дерзкой улыбкой на лице.

Увы, это правда, и было бы глупо ее отрицать.

Мои шаги становятся все мельче и медленнее, и, хотя Медхе не терпится сбежать, она держится рядом, исподтишка бросая на меня удивленные взгляды.

Мои глаза прикованы к выходу из Яхаруды. Горло сжимается.

Придет ли Нали? Или в последнюю минуту струсит?

Нет. Времени совсем мало. Она должна сделать это сегодня.

У ворот Яхаруды, шагах в десяти от входа в зал для омовения, мы видим высокую и гибкую фигуру в белом. При помощи Иламовой магии я различаю бледную кожу Нали, несмотря на расстояние и причудливую косу из шести прядей, которую она заплела.

Нали кивает и исчезает за стеной.

Холод, сжимающий мое горло, отпускает.

Начали, говорю я Иламу.

А теперь повеселимся, нараспев отвечает он.

Внезапная волна боли пронзает голову. Задохнувшись, я падаю и тяну за собой Медху. Девочка взвизгивает и выпускает мою руку. Джирташ со служанками реагируют на долю секунды позже, вскрикивая, когда от боли я сворачиваюсь в клубок. Я стискиваю зубы, ледяной пот стекает по шее. Я терпела и худшее, но все же дрожь пробегает по телу, а перед глазами все плывет.

— Что случилось? – Чей-то крик пронзает туман в моей голове.

Харун выбегает из зала для омовения, за ним следует Нудин и остальные жрецы. Я подсчитываю их количество. Двадцать. Хорошо. Все жрецы, совершающие богослужение, уже здесь; в Яхаруде остались помощники и слуги.

А теперь от них нужно избавиться.

Я хватаю первую попавшуюся руку – руку Медхи.

— Пожалуйста, – хриплю я, – пожалуйста.

От лица Медхи отхлынули все краски. Джирташ поднимает ее и одним плавным движением отводит в сторону. Матрона кладет ладонь мне на лоб, тут же убирает ее и поворачивается к Харуну.

— Она вся горит! – кричит ему Джирташ. – Ее нужно окатить холодной водой.