Книга Клинки города ярости, страница 112 – Юлия Арвер

— Я, конечно, ожидал, что ты рано или поздно появишься, ведьма, но на такое зрелище и не надеялся, – разнесся по гостиной знакомый мужской голос, отчего я едва подавила желание вытащить из ножен каму и метнуть в мерзавца.

Кое-как Диша с Геулой сползли с меня, и я наконец выпрямилась во весь рост, чтобы свысока взглянуть на развалившегося в кресле Иссура. На его исхудавшем лице, так похожем на лицо Тира, плясало злобное веселье. Глаза горели гневом, а губы искажал излом коварной ухмылки. Пальцы сжимали бокал с красным вином. Похоже, братец воеводы пьян. Вот уж не могла подумать, что так взбешусь, услышав от него всего одну колкость. Бесова встреча с Маурой! Она выбила меня из такого нужного сейчас равновесия.

— А я надеялась никогда не увидеть тебя живым, – буркнула я, отчего Иссур издевательски рассмеялся.

— Очень мило со стороны моего братца вытащить на волю того, кто хотел его убить. Да и тебя тоже. Ничему вас жизнь не учит. – Иссур неторопливо поднялся и хлебнул из бокала прямо перед моим лицом.

— Помнится, ты причитал, что не желал смерти Тира. Это было очень жалко. Ты и сам жалок.

Лицо Иссура дрогнуло, а на скулах заходили желваки. Я зацепила его за живое. Он вновь сделал глоток вина, и мой взгляд наконец зацепился за новую деталь – браслет тишины на запястье. Злобное веселье растянуло мои губы в кривой ухмылке. Однажды Иссур сказал, что с браслетом тишины я – никто. Пора ему ощутить себя на моем месте.

— Как лестно, что вы поверили в мою маленькую ложь. – Иссур справился с собой и даже нашел силы ухмыльнуться. Он кивнул в сторону Геулы и Диши: – Что это за сброд с тобой?

Иссур неосмотрительно задержал взгляд на Геуле и уже не сумел отвернуться. Она читала его, в то время как сам он не мог прочесть никого из нас.

Наконец Геула отвела глаза и жестоко протянула:

— Подумать только, нас называет сбродом мальчишка, искренне считающий сбродом себя самого. Недолюбленный младший сынок, которому с рождения ставили в пример старшего брата. Пес, преданно бегавший за лучшим другом, а после укусивший его руку, что протянулась с заботой и любовью. Завистник, оказавшийся слишком трусливым и неудачливым. Ты искренне веришь, что тебя не за что любить, и потому отталкиваешь тех, кто все-таки любит. Не веришь единственному человеку, который готов умереть за тебя, зато поверил какому-то сброду и потерял все. А еще ты боишься Амаль, но уж лучше отрежешь себе язык, чем покажешь свой страх.

Иссур открывал и закрывал рот, на его измученном лице проступил неподдельный ужас. Геула вывалила на свет все, что он прятал ото всех и, скорее всего, от себя самого. Сегодня Иссур проиграл окончательно.

— Пошли вон из моего дома! – рявкнул он, замахнувшись на Геулу, но бессильно опустил руку. В одно мгновенье его плечи поникли, а губы сжались в тонкую полоску. Иссур и сам понял, что не вправе выгонять нас, потому что дом принадлежал Тиру.

— Иди-ка ты спать, пока не унизил себя еще сильнее, – процедила я и, велев своим спутникам дождаться в гостиной, отправилась на поиски Тира.

За спиной хлопнула дверь, и послышалось эхо шагов – Иссур помчался прочь. Ощущая себя победителем, я постучала в дверь жениха и не удержалась от ухмылки. Вот смешно получится, если и в этот раз у него в постели нежится какая-то девица! Но Тир не подвел: в этот раз он спал в одиночестве и открыл мне с бесконечно сонным видом. Стоило воеводе осознать, кто стоял перед ним, он сдавленно охнул и широко улыбнулся.