Книга Змеи города роз, страница 160 – Юлия Арвер

Я открыл глаза и с удовлетворением вгляделся в задорно пляшущие по хворосту и бревнам языки огня.

— Вижу, магия слушается тебя, будто верный слуга, – раздавшийся за спиной голос Мауры вновь напугал меня. Подкрадывалась она воистину бесшумно. Словно проказа.

— Она и есть – мой слуга, – буркнул я, поднимаясь на ноги.

Ведьма покосилась на меня с неодобрением, будто препиралась с капризным ребенком, и вытащила из заплечного мешка малюсенькую склянку, наполненную темной жидкостью. В свете костра я разглядел ее бордовый оттенок. Кровь?

Недолго думая, Маура выплеснула ее в костер, и языки пламени взметнулись, будто бешеные звери. Они плясали в неистовстве, рвались ввысь, метали искры, отчего нам пришлось отступить на несколько шагов от бушующей стихии. Я впервые столкнулся с подобным колдовством, оттого ощутил себя несмышленым юнцом. И это чувство мне не нравилось.

— Следуй за мной, если не струсишь.

С этими словами Маура шагнула в пламя, с готовностью поглотившее ее тело, будто очередное подброшенное в костер полено. А я… Я не дал себе ни секунды на раздумья и последовал за ней.

Амир

Огонь окутал мое тело горячим липким медом. Я попал в пылающий коридор, растворившись в жидком пламени. От невыносимой духоты по лицу скатывались капли пота, отчего плотная ткань форменных брюк и рубахи липла к коже, а броня и походный плащ казались орудием пыток. Вещевой мешок тяготил плечи, каждый шаг отдавался тянущей болью в подвернутой ноге, но неведомая сила звала вперед, за неясной тенью Мауры, уверенно шагающей по коридору бушующего пламени.

Даже если мое тело уже истлело в костре, я чувствовал себя на удивление… целым и даже живым. Маура оглянулась, и ее губы растянулись в снисходительной ухмылке. Фигура матери Амаль рябила и искажалась. На миг я решил, что Маура – всего лишь иллюзия моего разума, пожираемого пламенем костра, отчего готов был пасть духом и обессиленно рухнуть прямо в пышущие жаром объятия первобытной стихии. Только приобретенное с годами упрямство убедило выбросить из головы предательский страх и ускорить шаг.

Я нагонял Мауру, не желая навеки застрять в коридоре огня. Наверняка ведьма знала, где мы окажемся. Так и вышло. Вскоре вдали показалась темная точка, постепенно увеличившаяся до топки камина, в котором трепетали языки пламени. Маура ступила на каменный пол с достоинством императрицы, я же вывалился следом, закашлявшись от едкого дыма. Голова кружилась, а по телу струились ручейки пота. Я хватал ртом воздух, ощущая, что последние резервы у истощенного организма того и гляди закончатся.

Полный раздражающего снисхождения взгляд Мауры стал той веской причиной, по которой я гордо выпрямился, скрывая слабость. Не хватало еще, чтобы она пожалела, что взяла меня с собой.

Я осмотрел полутемную комнату, в которой мы оказались, и испытал невольное желание поежиться. Металлическая люстра с множеством свечей венчала сводчатый потолок и нависала над нашими головами, тяжелые темно-зеленые шторы скрывали окна, каменный пол сливался со стенами. У камина расположился массивный топчан из темного дерева, устеленный покрывалом из плотной серой ткани, похожей на рогожку. В углу комнаты я разглядел скрытый полумраком письменный стол из того же темного дерева, а за ним – карту Белоярской империи.