Книга Диспноэ, страница 34 – Юлия Арвер

— Господа, позвольте пригласить вас в дом, – безукоризненно вежливо произнес он и придержал дверь, пропуская гостей внутрь.

Дворецкий повел их по знакомым светлым коридорам, устланным бордовыми ковровыми дорожками, и Кирилл, обычно с интересом изучающий картины на стенах, сосредоточенно смотрел то себе под ноги, то на безукоризненно прямую спину провожатого. Ник же выглядел заинтригованным и шагал едва ли не вприпрыжку.

— Их сиятельства князь Воронцов и граф Баркалов прибыли, Варвара Михайловна, – возвестил дворецкий, отворив двустворчатую дверь, отделанную позолотой.

Кирилл не удивился подобному обращению. Пусть уже тридцать лет как дворянство упразднили вместе с империей, в благородных домах все еще обращались к аристократии подобающе, будто ничего не произошло. Верещагины, как и многие другие, не могли позволить себе смириться с теперешним положением вещей.

В конце концов, именно магия в каждом золотом роду давала дворянам право по-прежнему считать себя привилегированным сословием. Да, это не распространялось за пределы бывшего Дворянского круга, и подавляющее большинство простого народа уверенно считало их семьи зажравшимися и заслуженно униженными, даже не задумываясь о магическом наследии. С каждым столетием народная память о магии стиралась, погребаемая под весом головокружительного прогресса. Подумать только, фэнтези вырвалось в топ жанров, по которым сходила с ума молодежь всего мира! А фэнтези же вот оно, только загляни в ближайший притон нечисти! Или в глаза вампирше Кёлер.

В большой гостиной, где девятнадцатое столетие будто застыло навечно, царил полумрак. Огромная хрустальная люстра на потолке не горела, лишь у кресел, расположившихся в эркере, излучал мягкий свет торшер на тонкой ножке. На столике между креслами, занятыми Варварой и Германом, стояли две пустые белоснежные чашки, фарфоровый заварной чайник и три хрустальные вазочки с разнообразными булочками и конфетами.

Увидев Кирилла, Варвара просияла и вскочила с кресла, но броситься к нему под насмешливым острым взглядом Германа не решилась. Вместо этого велела дворецкому принести свежезаваренного чая и еще две чашки. Герман пожал руку Кириллу и даже Нику, не забыв одарить того едкой ухмылкой. Баркалов явно вспыхнул как спичка, но его филигранное умение не замечать тех, кого с удовольствием бы отпинал, вновь выручило.

Их компания переместилась к погасшему камину, на два мягких дивана. Варвара неохотно села рядом с Германом, украдкой посматривая на Кирилла из-под длинных ресниц.

Наследнице Верещагиных не так давно исполнилось девятнадцать, но она уже отчаянно стремилась замуж… за Кирилла. Стремилась с детства, и с течением лет ничего не изменилось. Изменились методы, когда эта капризная девчонка поняла, что не только любит, но и хочет Кирилла себе. Ее детская любовь переросла во что-то неподъемное, душащее, но все же весьма полезное. Водить дружбу с Верещагиными выгодно для общего дела, и потому Кирилл терпеливо держал Варвару во френдзоне, несмотря на все ее попытки выпрыгнуть из своих трусов и залезть в трусы к нему. Увы, два месяца назад пришлось френдзону отменить, поскольку Верещагин-старший договорился об их браке с его отцом. Не спросив самого Кирилла, конечно же. Дворянские традиции, мать их.