Книга Диспноэ, страница 32 – Юлия Арвер

Марк Родин – потомок огненного змея. Соблазнил, змей-искуситель, наивную вампиршу, а она и рада. Кирилл усмехнулся и поспорил сам с собой, надолго ли затянется этот служебный роман. Одна его часть, добрая и где-то даже человеколюбивая, ставила на месяц, а вторая, циничная, считала, что Родин бросит беднягу после первого же секса.

Кирилл изучал личные дела еще сорок минут, прежде чем в дверь кабинета громко постучали и распахнули, не дожидаясь ответа. Не пришлось даже поднимать взгляда, чтобы узнать, кто на пороге. Манеры у друга не менялись даже на работе, где у них «Я еще с первого раза понял, что здесь субординация, душнила ты невкусная. Хватит напоминать!». Понять-то понял, но ни хрена не соблюдал. Впрочем, Ник хотя бы произносил «Кирилл Алексеевич» со смешливым уважением, а не с отвращением, будто к имени прилагалось ведро помоев.

— Ты что, заблудился? Тренажерка в подвале, – буркнул Кирилл, захлопывая дело Тагира Халилова – грубой силы отдела, здоровяка и той еще бабы-скандалистки.

— Я и так стройный, – самодовольно хмыкнул Ник и нагло уселся на стул с высокой спинкой, напротив Кирилла. Судя по влажным русым волосам, сейчас казавшимся темнее, чем были на самом деле, в тренажерке он все же побывал и даже успел заскочить в душ.

— Я же предупреждал, что на работе ты мой подчиненный – такой же, как все. Какого черта ты явился, пока остальные таскают железо? Сейчас они наверняка шепчутся, как выгодно водить дружбу с начальством.

— А когда еще с тобой поговорить? С самого утра кто-то крутится рядом.

Кирилл заинтересованно поднял бровь, показывая, что внимательно слушает.

— Нам нужно самим допросить Гордия. Бор Бор перед уходом с поста поручил это дело старшим операм, но его нужно забрать и вести самим. Перепоручи дело мне. Чужим доверять нельзя.

— Но почему-то ты доверяешь вампирше.

— Доверяю, – помолчав, кивнул Ник и тут же добавил: – Но не настолько, чтобы утаить от тебя, что она явно знакома с Гордием. Почему-то Лиза не выстрелила в него, хотя была возможность. Вместо этого она разговаривала с ним, нарушая инструкцию. Она должна была выпустить в него обойму, но сделала всего один выстрел, и тот в спину. Ее будто парализовало. Да и Гордий прозрачно намекал, что они знакомы. Что-то здесь нечисто.

— Дружба – не твое понятие, Баркалов, – хмыкнул Кирилл, расслабляясь. – С какой легкостью ты сдаешь чужие секреты, любо-дорого посмотреть.

— Я не хочу вредить Лизе и тебе не позволю, – вмиг посерьезнев, предупредил Ник, – но в этом деле нужно разобраться. Я всю голову сломал, пока думал, как она может быть связана с демоном.

— Любовь? – навскидку вбросил Кирилл.

— Хреновь. Это не про Лизавету.

— Люди глупы, когда влюбляются. Особенно в демонов. Эти твари хитры и могут втереться в доверие к кому угодно, даже к статуе в музее. Поэтому я бы поставил на чувства. Нужно понаблюдать за вампиршей. Не зря она мне сразу не понравилась.

— Она тебе не понравилась, потому что не стала лебезить, а отбрила с порога, – фыркнул Ник. – Да и «очкарика» ты ей точно не забудешь до самой смерти – твоей или ее.

— В целом, ты прав, – хмуро обронил Кирилл, и его лицо приобрело то суровое выражение, которым он страшил оперов все три часа утреннего совещания.

Ник смешливо хмыкнул и скривил рожу. Как ни крути, а он мог себе позволить говорить с другом детства без подхалимства, страха и осторожности, хоть и пытался поначалу ломать комедию перед Первым отделом (не так уж талантливо, он умел лучше). Другим нельзя. Другие мигом окажутся в расстрельном списке.