Книга Диспноэ, страница 31 – Юлия Арвер

— Привет охотникам за привидениями.

— Сегодня мне не помешало бы вино вместо кофе, – устало пробормотала она, и глаза Родина хитро блеснули.

— Вечером организую вместе с ужином.

Лиза покосилась на Марка, размышляя, найдутся ли у нее силы, чтобы пойти с ним на ужин. Или пригласить его в гости и не париться? Париться Лиза не любила, поэтому ответ нашелся, не потерявшись.

— Я согласна поужинать, только если ты принесешь мне ужин сам, – выпалила она и замерла в ожидании. Все же Марк слишком долго тревожил ее сердце.

— Вино в постель – это я мигом. – Родин расплылся в соблазнительной улыбке.

— Будешь наглеть – дальше порога не пущу.

— Да как бы я посмел? За кого ты меня принимаешь? – рассмеялся Марк, но стушевался под грозным взглядом Воронцова и его деловитым постукиванием по циферблату часов. Он скомканно попрощался с Лизой, неловко ее приобняв, и ускакал к пункту пропуска.

Лиза еще долго смотрела Родину вслед, размышляя, зачем ввязывается в заведомо дурацкие отношения? Она станет для него сто двадцать шестой, но Лиза устала и от ночи со старухой, и от одиночества, чтобы размышлять об этом слишком долго. В конце концов, девиз ее на все года: «А че нет, если да?»

Барабанная дробь дождя за окном как будто вбивала гвозди в висок Кирилла. Размером с те, которыми прибили к стене труп Давыдова. Оттого и голова раскалывалась нещадно. Как же еще мог пройти этот бесконечный день? Только по нему.

На Петроград опускались сумерки. Кирилл включил настольную лампу, стащил очки и устало потер переносицу. Глазам стало легче. Его орлиное зрение мучилось за стеклами очков в стильной, дорогой, но надоевшей до рвоты оправе.

— Никто не обещал, что будет легко, – буркнул Кирилл, массируя виски и мечтая о мягкой постели, до которой не сможет добраться еще несколько часов.

Он знал, что первый день станет самым сложным, и был готов. В конце концов, из-за его кропотливой работы отдел остался без начальника. Осторожные, но постоянные замечания, жесткая критика и немного старой доброй лжи в разговорах с отцом помогли Бор Бору «отправиться на повышение», а на самом деле – на хрен из кабинета, который был так нужен Кириллу. Эти стены, как и весь Первый отдел, не стали своими за день, не станут и за месяц. Слишком свежий душок Бор Бора витал здесь вместе с едва уловимым запахом сырости, слишком привязались к нему опера, слишком он их распустил. Кирилл для них – очкастый молокосос, от нечего делать решивший поиграть в начальника.

Так думать им осталось недолго. Если понадобится, он каждого из местных героев сломает через колено. Не впервой.

Пока Первый отдел пыхтел в качалке, ненавидя нового начальника, новый босс внимательно изучал их личные дела, где хранились и докладные записки, из которых он узнал много интересного. Например, в Нике проснулся талант следователя, которому розыск и дознание оказались ближе, чем облавы на нечисть. Кто бы мог подумать!

Вампирша, она же Елизавета Кёлер, двадцать четыре года, уроженка Петрограда, до дрожи ненавидела чужие прикосновения. Настолько, что три года назад едва не сломала Тагиру Халилову руку, за что чудом не вылетела из отдела (чудом оказался вездесущий Бор Бор). Ей бы укол от бешенства не помешал, а не работа в Управлении.