Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 59 – Тиро Томое

— Буду пить и плавать, — пообещала я себе, — плавать и пить. А потом выскажу ургу всё, что я о нём думаю.

До платформы оставалось каких-то пару-тройку метров, когда дюны задрожали. Песок резко заходил ходуном, а потом мощной струёй взмыл вверх. Прямо перед единственным проходом к платформе.

От встряски я не удержалась и повалилась на спину, а поднявшись едва не свалилась снова.

Путь перекрывала огромная чешуйчатая зверюга с двенадцатью клыкастыми головами. Она шипела и плевалась зелёной жижей, которая плавила песок в сплошной стеклянный монолит.

Гидра, двенадцатиглавая вымершая тварь из Такла-Макана.

На рисунке она выглядела гораздо меньше и безобиднее.

— Суки, — вырвалось у меня против воли, — сволочи поганые!

Я медленно отступала внимательно отслеживая движения всех двенадцати голов твари. Палку держала как копьё, готовая в любой момент её бросить или начать отмахиваться. Слабое оружие. Наивно полагать, что я смогу отбиться, но и просто так не сдамся. Буду отбиваться пока могу стоять на ногах, а там видно будет.

Гидра начала нападать. Изогнула шеи, зашипела страшно, и выплюнула порцию яда из всех голов одновременно.

— Твою мать! — заорала я, меняя на ходу тактику.

Резко бросилась вперёд, упала на живот и проскочила под густым комом зелёной гадости. Капли яда попали на голую кожу. Я, шипя от боли, перекатилась на спину и выставила палку перед собой. Вовремя.

Разинутая пасть гидры наткнулась на препятствие и остановилась. Тварь замерла на секунду, раздумывая, а потом резко сжала челюсти.

— Щёлк! — сделала палка.

— Чёрт! — прошептала я, прощаясь с жизнью.

Голова гидры внезапно остановилась, застыла с выражением полнейшего недоумения, а затем исчезла…вся тварь. Я растерянно хлопала глазами, когда надо мной нависла оскаленная Элиан и протянула руку:

— Вставай, время уходит. Твари ещё лезут! Быстрей!

Не раздумывая, я подчинилась. Мы побежали к платформе. Элиан на ходу колдовала. Вокруг нас взлетали длинные зелёные хлысты. Они стегали лезущих со всех сторон тварей — гигантских мохнатых пауков, юрких многоножек, корявых уродцев, похожих на искорёженные корни деревьев.

Перед самой платформой зелёные хлысты обхватили нас с Элиан и буквально закинули в портал. На лету я успела заметить, как в часах упали последние песчинки.

Успели. Страшно подумать, что бы со мной было, не вмешайся Элиан.

Глава 27

Элиан, спальня во дворце Цветущей Вишни

Тень пришла ночью.

Я ждала её, тщательно готовилась, проговаривала про себя подготовленную заранее речь, но всё равно растерялась. Я разрывалась между необходимостью исполнять долг девы Дома Вишни и муками совести по отношению к Маргарите. То, что я совершила на втором испытании, было равнозначно предательству собственного Дома.

Муки совести недоступны сильному, но я оказалась слабой.

Канаку тоже так считал. Тень, в этот раз очень плотная, достоверная, испепеляла меня взглядом, роняя скупые, злые слова. Она обвиняла и заранее выносила приговор.

— Ты понимаешь, что натворила, неразумная? — голос Канаку звучал в ушах набатом, — ты предала Дом, ты нарушила свой долг. Ты слабая и никчёмная!

Склонив голову и стоя на коленях, я молча соглашалась с главой Дома. Всё так, всё верно. Я слабая и недостойная дочь Дома Вишни. Данэй ошиблись тогда, остановив выбор на мне.