Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 45 – Ли Литвиненко

Она ошибалась. Ее наставления даже не запоминали.

— Вот ведь не сидится, – сказала беззлобно Агафья. Сегодня она была помощницей по кухне. Из-за родов Бёрк вся готовка полностью легла на ее плечи. – Нет чтоб с маленьким побыть.

— Да набудется еще, – ревниво ответила Медея. – Сто раз надоест еще. Пусть погуляет на солнышке, развеется. Здоровье у неё крепкое, родила легко, хоть и кричала, как ненормальная.

— Да уж, как кричала… – Девушки переглянулись и захохотали. Потом опомнились, застеснялись и прикрыли рты ладонями. – Вот ведь сумасшедшая! В голос: «Помогите!» Я впервые порадовалась, что мором переболела. – Агафья вытерла набежавшие от смеха слезы, вспоминая, как они с девушками во дворе с ужасом слушали вопли Берк. – Рожать? Нет! Уж лучше убейте меня сразу. Ну и напугала она нас!

Оставив кухню, Медея юркнула наверх. Ее так и тянуло к колыбели. Отходить от малыша было сложно. Ребенок… Он был потрясающим. Стараясь не разбудить, она вытащила Сфеноса из люльки, уселась на кровать у окна, прижала к груди драгоценный сверток и принялась покачивать. Медея смотрела на новорожденного и чувствовала, как лед в ее душе тает и вытекает из глаз горячими каплями. Как давно она не плакала… Как легко становилось у нее на душе. Тепло.

Слеза упала на лоб Сфеноса, и малыш открыл глаза. Темно-синие, но уже сейчас становилось понятно, что цвет поменяется. Они будут другими и не такими, как у матери. Возможно, карими. Как у отца? Судя по волосам и чертам лица, он похож на того, неизвестного Медее мужчину. Оглядев няньку, малыш снова задремал. Какой он серьезный. Бдительный, словно маленький воин. Определил ее как надежного стража и доверился. Медея отодвинула край шапочки и поцеловала мальчика в лоб. Хоть ребенка и родила другая женщина, Медея полюбила его сразу всем сердцем. Теплый солнечный луч заходящего солнца играл на губах девушки. Она счастливо улыбалась.

В это время Бёрк бежала к озерам. Запыхавшаяся Лучана отстала. Она безуспешно пыталась догнать подругу, но резвая, словно молодая кобылица, роженица неслась к воде, забыв обо всем на свете. Хорошо, что никто из проклятых не встретился ей по дороге. Вот бы удивились, увидев бодро бегущую Бёрк. После громкого представления, которое она устроила днем, все определили ее к умирающим.

Обычным шагом дорога занимала минут двадцать – это если идти по протоптанной дорожке. А Бёрк рванула напрямик – через кладбище. Остальные тут ходить не любили – слишком мрачно и горестно. Никто не хотел лишний раз бродить среди невысоких холмиков, отмеченных вместо надгробий крупными камнями. Лучана тоже не собиралась тревожить покой усопших и топталась у невидимой границы жизни и смерти. Силуэт подруги уже пропал из виду. Как можно вот так неуважительно относиться к вечности?

Неприятно заскрипели сплетенные ветки над головой, и Лу поежилась. Странное место. Последний кусок леса, самый близкий к болоту. Его словно выдернули и бросили здесь, на скудной сырой почве. Голая земля, почти без растительности. Здесь всегда темно и мрачно. Это место так подходит для кладбища. Могилы копали среди чахлых деревьев. Их корни повсюду торчали из земли, словно внизу не осталось для них места из-за мертвых тел.

— Ну уж нет! – Лучана отвернулась и пошла обратно на дорожку. – Я не суну туда и носа. Пусть медленней, но спокойней.