Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 42 – Ли Литвиненко

Окружающие ей не верили. Черствые, злые люди…

— Все скоро закончится, через это проходят все матери, – убежденно говорила неприветливая Медея.

Зачем Бёрк доверилась ей? Разве может быть правдой, что от этих страданий нет лекарства? Как женщины могут жить после такого?

Тело Бёрк выворачивало. Она истекала кровью. А ведь еще утром была весела и прекрасно себя чувствовала. Сначала ее просто беспокоила поясница. Оборотница ходила по комнате, потирала ее в надежде, что пройдет. Но нет – уже час спустя от назойливой боли Бёрк бегала. Сначала по этажу, потом по лестнице – ей казалось, что движение ослабляет неприятные ощущения. Но скоро и это перестало помогать. Она буквально вползла в кухню, распугав дежуривших там девушек, и все услышали ее первое «помогите»!

Медея не растерялась. Быстро раздала всем задания, а сама с помощью Лучаны подняла беременную наверх. Следом в комнату потянулись другие девушки. Событие было неординарное, и всем хоть одним глазком хотелось посмотреть на роды. Они приносили то таз с водой, то чистые простыни. Но, увидев Бёрк, корчившуюся от боли, тут же сбегали и в ужасе шушукались где-нибудь подальше от дома.

— По-мо-ги… – тихо запищала Бёрк, но последние слоги ее рот произнес беззвучно.

Голова оборотницы запрокинулась, и тело зажило своей жизнью, управляя процессом без ее участия. Повинуясь инстинктам, организм выталкивал из себя созревшее потомство. Из лона Бёрк словно выплеснулось ведро жидкости, а с ним и причина недуга. Еще усилие – и уже мать в изнеможении упала на постель.

— Ну вот и все! – радостно сказала Медея и поднесла к лицу измученной Бёрк что-то увесистое. А Бёрк блаженствовала. Она лежала с закрытыми глазами и наслаждалась моментом. Как это прекрасно, когда просто ничего не болит! – Эй, мамочка, ну посмотри же на своего малыша! – настаивала Медея.

Глаза открывать совсем не хотелось. Какой еще малыш?! Бёрк наслаждалась. Полному счастью мешала только жажда. Хотелось пить. И есть. Нехотя Бёрк все же разлепила глаза. Скорее из любопытства и чувства долга. Её материнский инстинкт еще крепко спал.

— Он… толстый! – удивленно констатировала Бёрк.

Это ее ребенок? Но как? Как такое большое дитя могло поместится в ее животе? Да, последнее время она сильно потяжелела, но не настолько. А эти черные волосы… Мокрые, завитые в колечки… У нее самой белые. Может, его подменили? И почему он молчит? Ведь при рождении дети кричат – Медея говорила.

— Прекрасный малыш! – восторженно объявила она. – Очаровательный!

Она подняла мальчика над головой и залюбовалась им, как драгоценным камнем. Вот у кого материнский инстинкт не спал ни минуты.

Малыш продолжал молча созерцать мир с высоты. Он был необычайно серьезен и сосредоточен. Темные блестящие глаза внимательно осматривали все вокруг. Казалось, ребенок оценивал обстановку и прикидывал план дальнейшей жизни.

— …Мы сейчас отмоем красавчика в теплой водичке, завернем в красивые пеленочки, – ворковала над ним Медея, пока обмывала в тазу.

Повернувшись к роженице спиной, она была полностью занята новорожденным и не замечала, как Бёрк уставилась в потолок невидящим взглядом.

Он похож… Он так похож на него… Оборотница вспомнила, буквально ощутила пальцами упругие завитки волос Гелиодора. Его запах. Горячую кожу. Губы. Услышала хриплый тихий голос.