Книга В плохих парней не влюбляются, страница 132 – Даша Коэн

Воистину, как были феерично и непостижимо устроены больные мозги мажоров. Нормальным людям этого никогда не понять. Вот и я не собиралась этого делать. Хотя четко осознавала, зачем полугрузинский выхухоль тут нарисовался так, что не сотрешь.

Стебануть ему меня нужно было. Кровь из носу!

А потом ржать надо мной коллективно и с улюлюканьем.

И знаете, наверное, я бы устроила ему веселые старты и бег с препятствиями на диком термоядерном ускорении. Но я была так эмоционально вымотана сегодняшним днем, что мне было тупо лень тратить последние резервы душевных сил на такое дерьмо, как Царенов.

Хотя назвать меня невозмутимой скалой можно было разве что только с огромной натяжкой. Мне было больно смотреть на него. Вот такого идеального венценосного небожителя — рост, выправка, стать, смазливое лицо и чистая вера в то, что этот мир обязан крутится в ту сторону, в которую он пожелает. И я в том числе.

Во мне кипела раскаленная ярость и изматывающая обида. И запредельная усталость. Наверное, именно из-за нее, я лишь усмехнулась, а затем кивнула и плюхнулась на лавку, приготовившись выслушать этого бессовестного человека. А там уж в последний раз высказать ему все, что я о нем думаю.

И наконец-таки поставить точку в этом театре одного актера.

— Вау! Какие люди и без охраны ходят. Ты недоговорил что-то, Каха? Или лично нужно было что-то доставить? Ну, давай, обменяемся любезностями, да разбежимся, — дурашливо поиграла я бровями, вытягивая вперед гудящие от перенапряжения ноги и складывая дрожащие руки на груди.

И он начал говорить.

Прям вот с места и в карьер. Полетела душа в рай. Про Лолу какой-то словесный понос понес. Про телефон свой многострадальный. Что гадости обо мне вообще все не он написал. Представляете?

— Серьезно, что ли? — покачала я головой.

И да, серьезно!

Мол, пока касатик мыльно-рыльные процедуры наводил у себя в берлоге, у него, бедолажки, выкрали мобильный и опорочили. А так-то он ангел безгрешный. И вообще, ни в чем не виноват!

Шок-контент!

— Офигеть! Вот это да…, — поджала я губы.

А Царенов будто бы и не замечал, что меня потряхивает от злого сарказма. И все не затыкался. И каждое его лживое слово было, словно смачный плевок мне в душу. Он явно держал меня за конченую дуру и искренне верил, что я с аппетитом слопаю все то дерьмо, что он на меня вывалил. Так еще и добавки попрошу.

И я закончилась. Где-то вот как раз на том самом месте, где этот парень начал лить грязь на Толмачеву и именно ее обвинять во всех смертных грехах.

И я просто подняла ладони вверх, призывая его закрыть рот. А затем не выдержала и рассмеялась. В голос просто. Я понимала, что это была уже своеобразная истерика, но, черт возьми, сколько можно было надо мной издеваться?

Сначала этот урод попытался запудрить мне мозги и соблазнить, имея за спиной самую настоящую невесту.

А потом, когда у него ничего не получилось, решил включить обиженку, которому не купили новую игрушку, и устроить мне травлю. Да не простую, а с подвыпердвертом, приплетая сюда мою маму. И сделал он это банально потому, что мог себе это позволить. А еще потому, что точно знал — ему за это ничего не будет.

Скотина!

— Каха, подожди! У меня есть уточняющий вопрос.

— Да? — кивнул он, впиваясь в меня таким тяжелым взглядом, что у меня от него всю с ног до головы обсыпало колючими мурашками.