Книга Кровавый урожай в Тенистой Лощине, страница 35 – Джуно Блэк

— Что ты собираешься делать?

Вера напряженно обдумывала то, что узнала за последние несколько дней: история семьи Спрингфилдов, неопределенное положение Дороти, тихий красивый берег озера Зеркального…

— Я собираюсь снова поговорить с Эдвардом, – объявила она. – Он что-то скрывает, а я собираюсь выяснить что!

На этот раз, снова оказавшись в доме Спрингфилдов, Вера решилась обойтись без легких вопросов.

— Мистер Спрингфилд, во время наших с вами предыдущих разговоров о ваших родителях и семье вы никогда не упоминали Томаса. Почему?

Вера надеялась, что после неожиданного упоминания имени брата Эдварда она увидит какую-то неосознанную спонтанную реакцию. Но самец крысы только вздохнул, глядя на каминную полку.

— Чем меньше я думаю о Томасе, тем лучше, – тихо ответил он. – Но, наверное, вам нужно выслушать всю историю – меньшее вас не удовлетворит.

Он замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, затем начал свой рассказ:

— Томас – мой старший брат, и в детстве я был о нем очень высокого мнения. Он был умным, лучшим учеником в классе по всем предметам. Конечно, ожидалось, что он возьмет на себя руководство семейным предприятием. У него всегда находилось для меня время. Томас любил повеселиться, любил розыгрыши, проказничал.

— Он кажется идеальным братом.

— Если бы все осталось так, как было в детстве. Я думаю, что с Томасом что-то было не так. Он стал попадать в неприятности – сначала это были мелочи. Гадкие проказы, например, он сваливал вину за разбитую вазу на горничных, хотя на самом деле сам ее разбил. Его не всегда ловили, но, если удавалось уличить, Томас говорил, что ему очень жаль. Да, все пошло наперекосяк, но он не хотел ничего плохого, однако…

— Однако? – подбодрила Вера, пытаясь заставить Эдварда рассказывать быстрее.

— Хотел он этого или нет – значения не имело. Он обижал других, приносил боль окружающим. Томас очень сильно обидел мою мать, не говоря обо мне. Наконец он попал в такую переделку, из которой было просто так не выпутаться и одними извинениями не отделаться. Он сбежал, чтобы избежать наказания, потому что отец не собирался ему это спускать. Честно говоря, я больше никогда не видел брата и не слышал о нем. Знаю, что раз или два он связывался с родителями. Может, чтобы попросить денег – или просто поиздеваться. Отец исключил его из завещания и, естественно, всего предприятия по добыче серебра. Он также сказал всем, чтобы не отвечали на письма Томаса, и приказал уничтожить несколько семейных фотографий и картин, потому что маме было больно на них смотреть.

— Томас никогда не предпринимал попыток заставить родителей изменить свое мнение?

— Если он и делал это, я об этом не слышал, – пояснил Эдвард. – Я просто пытался жить своей жизнью. Мне пришлось войти в бизнес и взять на себя обязанности, которые предполагалось возложить на Томаса. Пришлось многому научиться. Как я уже сказал, Томас был старше и больше знал. После кончины отца я взял на себя бóльшую часть дел, а после того, как заболела мама, взвалил на себя дополнительные обязанности. Она больше никогда не произносила имя брата, даже когда знала, что ей осталось недолго.

— Простите, что подняла эту тему, но я задаюсь вопросом: а не мог ли Томас приехать в Тенистую Лощину? – посмотрела на Эдварда Вера.