Книга Трагическое искажение, страница 73 – Анастасия Ватутина

— Можно просто Надежда, — мать Таси обняла Петра, послав из-за его спины дочери многозначительную ухмылку.

— И просто Юрий, — отец протянул Петру руку, которую тот крепко пожал.

— Проходите, дорогие, у меня как раз все готово.

Тася провела Петра по длинному коридору, стены которого были украшены яркими пейзажами, в просторную, светлую кухню.

На столе, накрытом льняной скатертью, уже остывал пирог. Юрий расставлял разномастные тарелки с цветочными орнаментами, а Надежда заваривала душистый чай.

— Мама — художница, — шепнула Тася. — Она пишет картины, лепит из глины посуду и всякие безделушки.

Петр благодарно улыбнулся, когда Надежда поставила перед ним чашку с миленьким цветочным узором.

— Расскажете, как познакомились? — положив подбородок на сложенные руки, поинтересовалась она.

— Ну мам, — насупилась Тася, чувствуя, как лицо заливает краской.

Петр же, в отличие от нее, никакой неловкости не испытывал. Он в сильно отредактированном виде преподнес родителям Таси историю их знакомства, умолчав, правда, что с момента их встречи прошло чуть больше двух недель.

— Тася никогда нас ни с кем не знакомит, — пожаловалась Надежда, беззастенчиво рассматривая Петра.

— Ну мам, — все еще пылая, в очередной раз повторила Тася. — И вообще, мы здесь по делу.

Поняв ее намек, Юрий Максимович встал из-за стола и скрылся в прилегающем к кухне помещении.

— Вот, как договаривались, — вернувшись, он протянул Тасе тонкую книжонку в мягком переплете. На обложке были изображены руины знакомой усадьбы, над которыми кроваво-красными буквами алело название мемуаров «Формула вины». Хотелось немедленно зарыться в книгу, но сделать это под испытующим взглядом матери не представлялось возможным.

— А я бывала однажды в этой усадьбе, — донесся до Таси беззаботный голос матери.

— Правда? — она удивленно вскинула голову.

— Во время учебы мы часто ездили на пленэры, делали наброски и зарисовки с натуры. У меня в мастерской до сих пор хранятся этюды того времени.

— Никогда не видела, — пробормотала Тася.

— Не очень люблю те работы, — скривилась Надежда. — Несколько ночей мы провели в гостевом флигеле. Там было жутко холодно и мрачно. Мне все время казалось, что за мной кто-то наблюдает. Кошмарное ощущение. — Надежда дернулась, словно стряхивая с себя неприятное воспоминание. — И не одной мне так казалось. Многие замечали, что место это нехорошее. Среди моих однокурсников была влюбленная парочка, так даже они все то время, что мы были в усадьбе, ругались как кошка с собакой. Страшно представить, чем бы все закончилось, если бы мы оттуда не уехали. Странно, что вы выбрали именно эту усадьбу для того, чтобы открыть отель.

— Я ничего подобного не замечал, — Петр пожал плечами. — Три года назад мне казалось, что это место отражает ту пустоту и разруху, которую я ощущал внутри себя.

— А сейчас? — Надежда не сводила с Петра внимательных глаз. — Вы до сих пор опустошены и несчастны?

— Нет, — как будто, удивившись собственному ответу, сказал Петр. — С недавних пор все иначе.

Довольная его ответом, Надежда усмехнулась.

— Возможно, с вами преобразится и усадьба. Знаете, иногда темная энергия скапливается в местах, где произошло несчастье, делая их непригодными для жизни. Но это не значит, что так будет всегда. Подобно людям, места тоже исцеляются.