Книга Выбор сделает Мальвина, страница 97 – Татьяна Миненкова

— Что ты знаешь о Калининградском филиале? — Он останавливается у самого входа, словно стол, у которого я сегодня разговаривала с Фоминым, заминирован или посыпан спорами сибирской язвы.

— Он самый далекий. — Я пожимаю плечами и бесстрашно устраиваюсь на рабочем месте, продолжая перечислять: — Самый новый (Ри ездила на открытие за полгода до гибели). И, судя по отчетам, самый убыточный.

— А посещаемость там в полтора раза выше некоторых местных отелей, добавляет Костя и мой удивленный взгляд наконец встречается с его — безапелляционным. — Только не говори об этом пока никому, Мальвина. Хочу сначала попросить парней из моего отдела кое-что проверить.

Что бы Семенов ни нашел про Калининградский филиал, эти мысли занимают его настолько, что он даже не заметил, как только что назвал «своим» отдел, которым уже год руководит Родионов. И про Васильцову ни слова не сказал, хотя мог бы.

— Давай съездим завтра? — предлагаю я, надеясь воспользоваться этим обстоятельством, чтобы обойтись без уговоров и противостояния.

У меня получается, потому что Костя, почти не отвлекаясь от своих мрачных раздумий коротко кивает:

— Давай.

Не спешу радоваться этой подозрительной сговорчивости, понимая, что он скорее всего просто снова сдвинул границы между нами еще дальше, и с этого расстояния ему плевать, чувствую ли я что-нибудь к Фомину.

Cold Blood — Dave Not Dave

«Признай уже, что мои советы не так уж и бесполезны».

Костя задерживается и, успев позавтракать на кухне отеля, я коротаю время в лобби, ругаясь с сестрой. Людей вокруг почти нет, но занятого своими делами персонала отеля достаточно, чтобы я снова делала вид, что записываю голосовые сообщения по телефону:

— С чего бы это? То, что Семенов без уговоров согласился ехать со мной — вообще не показатель. Может он вообще руководствуется мыслью, что чем скорее найдет организатора твоего убийства, тем скорее сбежит?

«Нет, — категорично заявляет она с едва-различимой усмешкой в голосе. — И чтоб ты знала — он сегодня утром впервые снова был в спортзале».

Серый владивостокский рассвет просачивается в лобби сквозь стеклянные двери, превращая белый мрамор в молоко с синеватым отливом. В воздухе тишина и запах озона, будто только что прошла гроза, хотя за окнами привычная пасмурная серость.

Когда-то Костя без спортзала жизни себе представить не мог, умудряясь находить время для занятий между осмотрами и совещаниями. Очевидно, спорт вошел в перечень удовольствий, которых он год назад осознанно себя лишил. Это заметно не столько по телосложению — он всё ещё подтянутый и крепкий, скорее по осанке, походке, движениям. И всё же, он почему-то передумал.

— Почему?

«Потому что ничего не сподвигнет мужчину к активным действиям лучше, чем дух здорового соперничества, — смеется невидимая собеседница. — Ну давай уже, признайся, ты не подозревала, что твоя сестра такая мудрая?»

— Не подозревала, что моя сестра такая манипуляторша! — возмущенно парирую я, но не могу продолжить этот странный диалог, потому что Костя выходит из лифта и направляется в мою сторону.

Внешне в нем ничего не изменилось. Протез скрыт перекинутой через локоть курткой, а Семенов такой же хмурый и собранный, каким был вчера, и на меня снова почти не обращает внимания. Не похоже, чтобы он собирался соперничать с Фоминым и вообще с кем бы то ни было.