Книга Выбор сделает Мальвина, страница 164 – Татьяна Миненкова

Дались ему эти собаки. Хотя они умные и добрые, куда честней и лучше людей. Тик-так. Я дышу через раз. Жду, что сестра как-то прокомментирует заявления жениха, объяснит, в чем подвох, но голос Арины замолк, хотя я нутром чувствую, что она здесь, рядом, и точно так же напряженно, как и мы с отцом, следит за диалогом из колонок.

— Как ты нашел Тихомирова?

Тик-так. Тик-так. Тик-так. У меня внутри всё дрожит и грохочет, рушится, как при землетрясении, а Семенов спрашивает спокойно. Теперь я понимаю, в чем всегда был его талант — он действительно умеет слушать, а Олег, кажется, слишком долго ждал того, кто готов выслушать.

— Он сам нашел меня, — произносит Фомин негромко и на губах его снова улыбка. Сейчас в ней мерещится что-то сумасшедшее. Экран слишком маленький, чтобы знать наверняка. Хочется видеть его глаза, но я пока не поняла, что именно хочу, или боюсь, в них найти. — Когда-то мы вместе поступали на маркетинг, но оба провалили вступительные.

— И сам предложил стать исполнителем убийства? — удивляется Семенов. Ему никогда не было необходимости повышать голос и что-то требовать, потому что люди рассказывали все сами.

Тик-так. Тик-так. Мое сознание всё ещё не верит, но сердце уже приняло правду — подскочило к самому горлу и забилось там так часто и быстро, словно собирается выскочить из грудной клетки. Значит всё было так просто? Жизнь, оказывается, любит простоту, даже когда мы упорно пытаемся ее усложнить. Она всегда оставляет подсказки на поверхности, просто иногда мы боимся их увидеть или проходим мимо ответа, посчитав его слишком очевидным.

— Он просто очень убедительно рассуждал об идеальном убийстве[1]… — начинает Олег, но я больше не вслушиваюсь и на монитор тоже не смотрю.

Напряжение сдавило виски так сильно, что хочется зажмуриться. Первые дни после гибели Ри остались в памяти расплывчато-серым пятном, но Фомина я помню. Как его побелевшие пальцы сжимали розы. Как дрожали его плечи, когда он стоял у ее гроба. Подозрительней всех выглядела я, не желающая плакать, Олег же казался по-настоящему раздавленным. Ни у кого не было сомнений в том, что убитый горем жених любил Ринку до безумия, и правда, которая все это время была перед глазами, не желает укладываться в голове.

Не глядя на отца, выхожу из кабинета. Ноги двигаются сами по себе, как у куклы на шарнирах. Гулко стучат по полу каблуки туфель и оглушительно тикают невидимые часы. Тик-так. Тик-так. Я никого не встречаю по пути, отдел безопасности пуст. В одиночестве вхожу в лифт и подрагивающими пальцами жму кнопку с цифрой десять.

И пока кабина медленно ползет на нужный этаж, устало прислоняюсь к стене. Во время поисков Тихомирова, у меня был четкий план. Я знала что сделаю, когда найду убийцу, и лишь вмешательство Семенова заставило меня изменить решение. Но я отчего-то совсем не думала, что буду делать, получив имя организатора — того, кто на самом деле виноват. Получив его, еще и так неожиданно, я теряюсь.

— Почему, Ри? — спрашиваю я шепотом. — Это из-за Богачева? Из-за того, что ты отменила свадьбу?

Тик-так. Раньше сестра была разговорчивой, но мой вопрос снова остается без ответа. Хотя она всегда отмалчивалась, когда разговор напрямую касался людей, причастных к ее убийству. Так в чем причина? Рина ведь не могла не знать о том, кто во всем виноват?