Книга Альпийская охота, страница 79 – Александр Тамоников

— Стоять на месте! — громко крикнул Мольтке, выходя сбоку и перестав прикрываться Сосновским и своим солдатом. — Поднять руки!

Правильно, не солидно себя так вести офицеру СД. Ты же должен показать силу и власть. И как только оберштурмбаннфюрер сделал шаг в сторону, сразу же из-за дыма раздался выстрел и Мольтке рухнул на камни, убитый наповал. Точнее, он стал падать, потому что Сосновский чего-то такого и ждал, примерно такого развития событий. Не стал бы просто так Буторин выходить. И после выстрела Михаил сразу же опрокинул шарфюрера на землю сильным броском через себя и рухнул на него сверху, сдавив его горло пальцами. Глаза у немца стали вылезать из орбит, он хрипел и пытался оторвать от своего горла пальцы «штандартенфюрера». Но сил Сосновскому добавила отчаянность ситуации. На кон поставлено не просто многое, а именно все! Хрящи хрустнули под его пальцами в тот момент, когда Буторин швырнул две гранаты, спрятанные в рукавах, за камни, где могли прятаться немцы, упал и откатился в сторону. Шелестов уже не лежал в нелепой позе убитого, он развернул свой автомат и бил короткими очередями по тем целям, которые успел заметить, по коротким вспышкам выстрелов, по мелькнувшим за камнями немецким каскам. Его задачей было прижать врага огнем и не давать ему прицельно стрелять. И этим воспользовались Буторин и Коган, которые были ближе к засаде, чем Шелестов. Максим уже поднялся на одно колено и бил и бил очередями по врагу. А Буторин и Коган зигзагами уже вовсю бежали к камням, где только что взорвались две гранаты.

Сосновский успел освободиться от своего конвоира, сломав ему шею, и схватил автомат убитого. Несмотря на то что лицо заливала кровь и левый глаз ничего не видел, Михаил начал стрелять. Ведь не видел левый глаз, а значит, не надо его и зажмуривать, когда целишься. Метнувшись через камни, Сосновский в падении успел заметить двух солдат, которые, отстреливаясь, отходили дальше к скале. В него они не выстрелили, потому что их смутил немецкий мундир. Но самого Сосновского это не остановило: одна очередь, вторая. Первый солдат упал, сраженный наповал, так и не успев удивиться, а второй ответил очередью в сторону Михаила и бросился куда-то, где виднелась крыша и брезент кузова грузовика. Еще одна очередь со стороны, и этот солдат тоже повалился на камни. Сосновский оглянулся и увидел Буторина. Тот, бегая глазами по сторонам и поводя стволом автомата, подошел к товарищу и присел рядом с ним.

— Эх, вот это тебя и разукрасило! — без улыбки сказал он и полез в карман за индивидуальным пакетом.

Мимо пробежал Шелестов с автоматом. Он мельком глянул на Виктора и Михаила и только спросил:

— Живой?

Сосновский махнул в ответ рукой. Мол, беги, беги, не останавливайся. Бой закончился довольно быстро. Скорее всего, потому что немецкие солдаты не сразу поняли, что их враги тоже в эсэсовской форме. Они были не готовы к такому маскараду и каждый раз медлили стрелять, пытаясь разобраться, кто перед ними. И когда Сосновский, частично умытый и с перевязанной головой, вышел за поворот, сопровождаемый Марией и Зальцманом, то увидел своих товарищей, которые топтались возле немецкого грузовика и только что не чесали озадаченно в затылках.

— Сколько их было? — поинтересовался Сосновский. — Восемь?