Онлайн книга «Альпийская охота»
|
Леблан же, сползая по стене на узкий уступ, перевел дыхание и взглянул на Марию. Она улыбалась ему сквозь подступившие слезы. Три дня отчаяния, боли и поисков остались позади. Впереди была только стальная дверь и тишина гор, хранивших эту тайну. Оперативники стали осматривать дверь, ощупывать ее. Несмотря на ржавчину, было видно, что ее открывали, что петли смазаны. Дверью пользовались, но вот заперта она или нет, пока было не ясно. Кроме запоров, здесь могли оказаться и мины. Если это секретный и хорошо охраняемый объект, то могли и заминировать. — Не верю я, что мы нашли лабораторию, — заявил Буторин. — Будь это тот самый объект, его бы охраняли и снаружи бы поставили пост наблюдения, боевое охранение. Нас бы давно заметили и уже атаковали. — Логично, — согласился Коган. — Но могли и не выдавать своего присутствия, а просто заминировать дверь. И никаких сложностей с боевым охранением, наружными постами. — Может быть, так и есть, но это не главный вход, — подсказал Сосновский. — Я предлагаю рискнуть. Готов спорить на что угодно, что никаких мин тут нет. Либо дверь открыта, либо нам нужно искать другой вход. А она открыта. Михаил присел на корточки и достал нож. Он ощупал стык металла, просунул в него лезвие ножа, а потом подцепил что-то, и с металлическим лязгом из небольшой ниши в двери выскользнула скоба, которая могла служить дверной ручкой. Все отошли подальше назад, а Сосновский, добровольно решив рискнуть собой, потянул дверь. Она почти без скрипа, хотя и с трудом, стала открываться. Шелестов с автоматом подскочил к Михаилу и присел на одно колено. За дверью все же могла оказаться засада. Но дверь открывалась, освобождая темный проход, и наконец уперлась в скалу и замерла. Это был вход. Шелестов сделал знак всем замереть. Теперь главное не спешить. Если это и не лаборатория Клаусена, то все равно находка важная. И эту пещеру необходимо обследовать. Максим сделал знак идти с ним Буторину, потом Когану с Лебланом, и замыкать группу должен Сосновский, который отвечал лично за Зальцмана и Марию. Внутри было темно, свет освещал только площадку сразу за дверью. Каменный пол, усыпанный мелким каменным крошевом и пылью, стены не обработаны — обычная скала. Каменный коридор с неровно наклоненными стенами уходил сначала прямо, а потом сворачивал немного влево. И что там за этим поворотом, пока было неизвестно. Оперативники включили фонарики, повесив их себе на грудь, и двинулись установленным командиром порядком внутрь. За поворотом коридор расширялся, потолок поднимался. Шелестов замер на месте. Слева виднелась какая-то рукотворная ниша или грот, который немного расширили и подготовили для нужных целей. Это оказалась комната без дверей, с деревянными лежанками, длинным столом и лавками. Что-то вроде комнаты для проживания нескольких человек. Судя по стеллажу у стены, в него вставлялись автоматы. Это была казарма, это пост охраны, но опустевший. Буторин подошел к одной из лежанок, взял подушку и понюхал наволочку. Запах человека, пота, немытых волос был относительно свежим. На этой постели спал человек всего день или два дня назад. Значит, здесь была охрана. Шелестов подошел к стойке для оружия и приложил свой автомат МП. Буторин кивнул. Стойка не предназначена для другого оружия: ни для винтовок «маузер», ни для штурмовых «геверов». Скорее всего, охрану объекта несло подразделение СС. Они двинулись дальше, светя фонариками на пол, стены, потолок. Буторин теперь шел на два шага впереди и вдруг остановился, поднял предупреждающе руку, а потом присел на корточки. В пыли на полу блеснула в луче фонарика тонкая стальная проволока. Отложив автомат, оперативник опустился на колени и, ведя пальцами осторожно по проволоке, проследил ее направление вправо до самой стены. Там лежал кусок черенка от лопаты, на который была намотана эта проволока. Больше ничего. Теперь так же осторожно влево. И тоже ничего — свободно лежащий конец проволоки. А ведь он мог быть прикреплен к взрывателю вытяжного типа какого-нибудь взрывчатого заряда. Буторин аккуратно смотал проволоку и отложил в сторону, к стене. |