Книга Альпийская охота, страница 29 – Александр Тамоников

— Вот именно, — поддержал товарища Коган. — И места разгрузки, эти два объекта, находятся в непосредственной близи, раз туда шла одна и та же колонна машин. Судя по тоннажу, всего две машины. Это где-то рядом, Максим! В пределах нескольких километров. На карте не указаны пещеры, но там вполне мог иметься какой-то скрытый грот, в который несколько лет назад расширили вход взрывом и оборудовали его.

— Тогда следует прислушаться и к мнению Зальцмана, — задумчиво произнес Шелестов, разворачивая карту. — Профессор нам в прошлый раз дал подсказку насчет выхода воды. Откуда мог в скале образоваться грот? Только в том случае, если растворимые породы вымывались веками проточной водой.

Штандартенфюрер пришел в себя и заволновался, увидев, что его спутников нет рядом. Шелестов успокоил его, протянув раненому армейскую фляжку с ледяной водой, которую они набрали в роднике.

Гальвиц поднес к губам горлышко фляжки и попытался сделать несколько глотков, но вода полилась по его лицу, по шее за воротник мундира, рука эсэсовца безвольно упала на шинель, которой он был укрыт.

— Как же приятно почувствовать вкус чистой ледяной воды перед смертью, — прошептал немец. — С чистых снежных гор.

— Все будет хорошо, штандартенфюрер, — сжал руку раненого Сосновский. — Мы скоро будем в одной деревне, и не самой маленькой. Есть основание полагать, что там остановился наш госпиталь. Пусть и временный, но вас осмотрят хорошие немецкие врачи. Там должен быть хирург.

Это был хороший повод задержаться в деревне Хайлензиль и попытаться что-то узнать о судьбе «Химеры». Оперативники решили снова тронуться в путь. Дорога была на редкость пуста, а хотелось бы слиться с какой-то колонной, чтобы не бросаться в глаза. И тут профессор вдруг смущенно забормотал, что ему нужно в туалет. Коган подозрительно посмотрел на немца и вызвался проводить Зальцмана за камни. Приличное место для справления нужды интеллигентного профессора найти удалось не сразу. И Коган отошел с ученым почти метров на двести от дороги в наваленные природой камни. И тут на дороге показались две машины. Легковой офицерский «Мерседес» и высокий штабной вездеход. Оперативники насторожились, подвинув поближе оружие, но стараясь не держать его на виду, ведь все трое были в гражданской одежде, а гражданский вооруженный человек вызывает подозрение.

Машины приближались, и можно было разглядеть, что в вездеходе всего три человека: плечистый обер-лейтенант, рядовой за рулем и на заднем сиденье унтер с каким-то ящиком. А в офицерской легковушке с откинутым верхом, кроме водителя, сидели еще три офицера: два майора и гауптман. Машины остановились на дороге, скрипнув резиной по мелкому щебню. Лейтенант с унтером с автоматами в руках поднялись в машине и стали осматриваться, а один из майоров с седыми висками махнул перчаткой:

— Кто вы такие? Подойдите сюда!

— Я сам, — бросил товарищам Сосновский и направился к «Мерседесу».

Гауптман с переднего сиденья вышел из машины, тоже держа в руках автомат. Машины были запыленные, у обеих мятые крылья и бамперы. У вездехода еще и разбито с одной стороны лобовое стекло. Да и сами офицеры выглядели не вполне представительно. Запыленные сапоги, пыль на мундирах и фуражках. Сосновский шел, изображая покорность, но на самом деле он оценивал ситуацию, если дело дойдет до схватки. Трое против семерых, готовых к нападению, — это серьезно. А если и еще машины появятся. Сосновский шел торопливо, мысленно ощущая пистолет сзади за брючным ремнем под курткой. Успеть выхватить, успеть выстрелить. Немцы готовы, и он успеет сделать не больше трех выстрелов, решил Сосновский. Ребята закончат начатое мною, но шуму много, и операция уже будет под вопросом. Что делать?