Книга На границе света, страница 48 – Керстин Гир

«Даже если Матильда посчитает меня странным, то какая разница? Даже если ей покажется, что у меня совсем крыша поехала, меня это ни капли не расстроит, это же всего лишь Мартинская дочка из дома напротив. У неё самой не всё в порядке с головой».

— Какие такие вещи? – с сомнением спросила она. – Только…

— Например, лица, – перебил я её.

— Ах, вот оно что! Да! – Она с облегчением рассмеялась. – Если хорошенько присмотреться, во всём можно разглядеть лицо. В рисунке на ковре, в узорах древесного сруба, в стенах, кустах, на бутерброде и особенно на дурацкой плитке, которой выложена наша ванная. И, представь, эти лица пялятся на тебя, пока ты принимаешь душ. Я как-то читала, почему так происходит: если мозг регистрирует две точки или другие похожие знаки, которые находятся на определённом расстоянии, он автоматически принимает их за пару глаз и дополняет картину остальными точками, которые образуют рот. Это, можно сказать, глубинный инстинкт.

— Вон оттуда как раз выглядывает одно такое лицо, – сказал я и кивнул на скорченную рожу в лавровом кусте перед домом № 15, мимо которого мы как раз проходили.

Я с удовольствием отметил, что стоило мне посмотреть прямо в эти глаза, они тут же испуганно исчезли в листве. Моё настроение снова чуточку улучшилось.

Когда мы стояли перед входной дверью моего дома, Матильда достала свой телефон:

— В это сложно поверить, но мы провели на улице всего час. Удивительное дело, сколько всего может произойти за шестьдесят минут, правда? Как бы там ни было, это хорошо: твоей маме не пришлось волноваться. – Она поставила коляску на тормоз и наклонилась, чтобы отклонить подножку.

— Это я и сам могу сделать, – поспешно сказал я.

— Конечно, прости. – Она запнулась. – Я получила в подарок от Гиацинта столько незабудок… возьми для своей мамы. Думаю, ей они понравятся.

— Наверняка. Спасибо.

Я незаметно опустил бутылочку в карман штанов и встал на ноги. Перед глазами, конечно же, снова всё поплыло, и мне пришлось схватиться за ручку коляски, чтобы не упасть. К тому же я почти не чувствовал свою левую ногу. Но это не могло испортить моего отличного настроения, даже если события последнего часа принесли больше вопросов, чем ответов. По крайней мере, с этой подозрительной бутылочкой в моём кармане я чувствовал, что заполучил что-то наподобие плана действий.

Матильда протянула мне костыли и смущённо улыбнулась. Из тугого хвоста на её затылке выбилась кудрявая прядь, и она сдула её с лица. Мне вдруг стало ясно: за этот час мы с Мартинской дочкой стали сообщниками. Теперь она – единственный человек на этой земле, который знает, что в моей жизни сейчас происходят невероятные вещи.

— Спасибо, что вывезла меня на прогулку, – сказал я, и мои слова прозвучали гораздо более торжественно, чем я предполагал.

— Да ну что ты, – отозвалась она. – Жутко скучно с тобой, ничего не скажешь, но я бы ещё раз тебя прокатила. Но только если нет другого выхода, конечно.

— И исключительно из любви к ближнему. – Я улыбнулся. («Если я действительно хочу разгадать эту тайну, мне, без сомнения, понадобится помощь. Кому-то же надо меня возить».) – Дашь мне свой номер телефона? Я позвоню, если ты мне снова понадобишься.

Она удивлённо вытаращила на меня глаза, но, немого помедлив, ответила: