Книга На границе света, страница 47 – Керстин Гир

— А что с этой Ангеликой?

Я на секунду замешкался, а потом крепко сжал бутылочку в руке и сказал:

— Фея не знает никого с таким именем.

— Жаль. Я так надеялась, что они помогут нам в дальнейших поисках. То есть… помогут тебе. – Матильда завернула за угол. – У тебя тоже постоянно такое чувство, будто мы попали в какой-то совершенно фантастический блокбастер? Или в странный сон? Сначала этот седой профессор с зонтиком Мэри Поппинс на кладбище, который говорил загадками и будто бы знал твоего отца. Затем нереальный цветочный магазин с удивительными штучками и очень странными хозяевами. И в конце этот жуткий незнакомец в клетчатой шляпе и с жёлтыми глазами, который нёс полную чушь. Слышал, что он сказал, пока Фея не перебила его? «Я по-прежнему Гектор, главный на…» Наркоман? Нарушитель? Настройщик? Всё равно это как-то не укладывается в мою теорию о потерянном наследстве.

— Может, здесь действительно замешано тайное общество, а Гектор – главный начальник. Или надсмотрщик.

Пока мы переходили дорогу, меня не покидал страх, что откуда-то из-за припаркованных машин вдруг вынырнет голова Гектора. Но он пропал. Может, Фее действительно удалось его приструнить.

— Профессор Кассиан, Гиацинт, Фея, Гектор – таких имён не бывает. Разве что в каком-то фантастическом спектакле. Или в тайном обществе, где каждый получает кодовый псевдоним. И все они, кажется, тебя знают. Как-то это жутко. Да ещё каждый хочет подать жалобу… или что-то в таком роде. Этот Гектор ввалился в магазин в жуткой ярости, правда ведь? Это было видно. И что за странные разговоры о серийном убийце? Иване Пришибателе?

— Иваре Приобретателе.

«Обязательно погуглю его, как только вернусь домой».

— У тебя тоже сложилось впечатление, что он и тебя считает опасным типом? – Матильда слегка отклонила коляску назад, чтобы заехать на тротуар.

— Да, как бы там ни было, он, кажется, очень разочарован, что я не валяюсь в больнице, прикованный к кровати.

«“Твои дни сочтены, мальчишка”. Этот Гектор предпочёл бы увидеть меня в могиле, тут не может быть никаких сомнений. А Фея и Гиацинт… Кажется, они на моей стороне, на какой бы стороне я ни был. А этот профессор Кассиан…»

— Но в чём же тут дело? – спросила Матильда.

— Понятия не имею.

И это была правда. При этом у меня появилось чувство, что теперь я знаю значительно больше, чем сегодня утром. Наша короткая прогулка, вне всякого сомнения, принесла немалую пользу. А Мартинская дочка оказалась на удивление хорошей помощницей. Просто идеальной.

— Будто всё это происходит во сне, – бормотала она. – Стоит только ущипнуть себя, и тут же проснёшься.

«Отлично, теперь-то ты меня понимаешь. Я чувствую себя так уже довольно долго».

Я был рад, что Матильда пережила эти события вместе со мной. Так я хотя бы не ощущал себя таким одиноким. И казался себе не таким сумасшедшим и странным. По крайней мере, пока мне на глаза не попалось лицо в зелёной изгороди. А затем ещё одно. Я уже не старался их разглядеть и повернуть голову. Их лучше всего получалось рассмотреть боковым зрением, чем если смотреть на них в упор. Будто им становилось не по себе, и от стеснения они растворялись и исчезали.

— С тобой случалось такое, что ты видишь вещи, которых нет и быть не может? – вдруг вырвалось у меня.