Книга На границе света, страница 45 – Керстин Гир

Матильда засияла, как новая монета. Гиацинт, кажется, отлично понимал, как ей польстить. Наверное, чтобы отвлечь от расспросов о директивах и серийных убийцах. И это сработало.

— Нежная и скромная, почти всегда остаётся в тени, – продолжал он. – Надёжная, не требует особого ухода, зелёная…

— Незабудку часто недооценивают, – быстро добавила Фея. – Кстати, это один из моих любимых цветов. Не случайно я выкрасила свой магазин в незабудковый цвет. – Она провела рукой по прилавку.

Гиацинт положил руку на плечо Матильды:

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты приняла от нас в подарок два горшочка с незабудками, Матильда. А единорог стоит… десять евро. Только для тебя.

Матильда явно растрогалась и растерялась. Она шумно вздохнула:

— Правда? Тогда я куплю два.

— Пойдём, я покажу ещё кое-что из наших запасов. Может, тебе понравится мой вьетнамский дракон. Между прочим, он приносит счастье. Как по мне, он гораздо милее, чем эта лошадка с рогом.

Гиацинт повёл Матильду мимо прилавка вглубь магазина.

— А сколько стоит этот сказочный цеппелин? – откуда-то долетел до меня её голос.

— Кажется, ты очень устал, – обратилась ко мне Фея.

Так оно и было. Устал, ещё больше запутался и наконец проснулся – всё одновременно. Маленькие рожицы то тут, то там снова высовывались из листвы, осмелев после ухода Гектора. Казалось, они перемигивались и шушукались между собой. У меня не очень получалось делать вид, будто я их не замечаю, и, кажется, они тоже это заметили, потому что улыбались и корчили мне всевозможные гримасы.

Фея подняла руку, словно хотела погладить меня по щеке, но тут же снова её опустила.

— Я бы хотел поговорить с Ангеликой, – сказал я и, только услышав собственный голос, осознал, сколько времени сидел, не проронив ни слова.

— Это невозможно, – вздохнула Фея.

— Где я могу её найти?

— Ангелика – это не человек, это… – Она снова вздохнула, нырнула под прилавок и что-то вытащила с нижней полки. – Это кое-что, что поможет тебе найти ответы на твои вопросы.

Она сунула мне в руку какую-то бутылочку по размеру не больше спичечного коробка.

— Я бы хотела немного подождать, пока ты придёшь в себя после аварии, но Кассиан считает… Да и Гектор тоже… В общем, всем не терпится объяснить тебе несколько вещей, а тебе – разузнать.

— Потому что без этих объяснений я чувствую, что схожу с ума. – Я уставился на бутылочку. Она была наполнена прозрачной жидкостью и закрыта крохотной завинчивающейся крышкой. – Только не говорите, что Ангелика – это дух, который живёт в бутылке.

Фея тихо захихикала:

— Нет-нет, не волнуйся. Ангелика – лишь главный ингредиент этого… э-э-э… напитка.

— Это что, колдовское зелье?

— Можно и так его назвать, если хочешь. – Фея пожала плечами.

— Я не верю…

«Я не верю в такие вещи!» – хотел сказать я, но, прежде чем успел произнести эту фразу, мне самому стало ясно, как глупо она прозвучит. Я не верю в лица цветов и деревьев, но только что мне улыбалось не меньше дюжины таких рожиц.

— С момента аварии я вижу разные странности, которых существовать не должно, и я ни с кем не могу этим поделиться, потому что меня посчитают психом. («Интересно, почему я решил доверить свои откровения совершенно незнакомому человеку? Но такой разговор поможет мне больше, чем молчание и самоедство. Да и вообще мне так нужно выговориться!») Там был волк с жёлтыми глазами, который гнался за мной по всей улице, а ещё какая-то огромная тварь с крыльями. И всё только потому, что я хотел помочь синеволосой девчонке, которая, как видно, поругалась с деду… с этим Гектором. И с тех пор у деревьев и цветов появились лица, татуировки двигаются, Гектор день и ночь рыщет под моим домом и угрожает мне, странный профессор утверждает, что знал моего биологического отца, а в этой цветочной лавке тоже явно происходит что-то странное. – Я запнулся. Под тёплым понимающим взглядом Феи я почувствовал, как к горлу подступает ком, заставивший меня снова замолчать. Тут только я заметил на своих щеках слёзы.