Книга Сила любви, страница 112 – Керстин Гир

— Вечерние звёзды горят красным, как кровь.

Дагни и Эспен сидели на ковре рядом с мадам Мирабель, а Торве и Скипп стояли, прислонившись к стене. Все они были одеты для выступления и выглядели пугающе элегантно в своих фраках. Но их лица казались измученными. Увидев меня, Дагни с облегчением поднялась и жестом пригласила меня занять её место.

— Грубые сапоги будут неистово бить по нежным цве-там, – продолжала мадам Мирабель, когда я взяла её за руку. Её глаза были странно прищурены, и она дышала так быстро, что это почти походило на одышку. – Мечты юности разбиты, знакомые пещеры затоплены. Крепкие узы настоящей дружбы заставляют сердца ликовать.

— Так продолжается уже несколько часов, – сказал Скипп. – На этом балу должно произойти что-то ужасное.

— Дружба и ликующие сердца – это звучит здорово, – пробормотала я.

— И мы уже слышали о затопленных пещерах в четверг. Она сказала ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь? – спросил Гиацинт. – Что-нибудь новое?

— Я вёл записи. – Торве пролистал блокнот на пружине. – Новым сегодня были «растоптанные цветы» и «нет пощады в объятиях барда». А потом, конечно, всё, что касается бала: «юношеские мечты разбиты», «вечерние звёзды догорают», «брюссельские кружева пропитаны кровью», она повторяет это снова и снова…

— А теперь ещё и Сесили, – напомнил ему Дагни.

— Но какое отношение это имеет к балу? – спросил Квинн. – По-моему, это полная ерунда.

— Для меня тоже. – Эрик наклонился, чтобы пощупать пульс мадам Мирабель. – Я бы дал ей какое-нибудь успокоительное, но Скипп говорит, что у чёрных эльфов иная нервная система, чем у людей, поэтому лекарства могут иметь противоположный эффект.

— Я принёс немного валерианы фей, – сказал Гиацинт, протягивая маленький флакончик.

— Юношеские мечты разбиваются, – выдавила мадам Мирабель, задыхаясь, и снова замолчала.

— Возможно, ты имеешь в виду Жанну и её навязчивое желание стать королевой бала, – предположила я. – Но всё остальное…

— Полная ерунда, – промолвил Квинн.

— А вот и не ерунда, чёрт возьми. – Скипп покачал головой. – «Юношеские мечты», «Вечерняя звезда» и «Брюссельские кружева» – это названия музыкальных произведений, которые мы хотели сыграть сегодня вечером.

— А теперь ещё и «Вальс Сесили», – добавил Дагни. – Может, вы и не верите в совпадения…

Как по команде, предсказательница закричала, словно в крайнем отчаянии:

— Губы молчат, шепчут скрипки, а потом начинается кровавый хоровод!

Она так крепко сжала мою руку, что мне стало больно. По её лицу потекли слёзы.

— Вот так! – воскликнул Эспен. – Это строчка из «Весёлой вдовы», мы хотели сыграть её после «Брюссельских кружев». Но без кровавого хоровода, конечно.

Признаться, мне стало страшно.

— Но вы бы не стали продолжать играть на балу, если бы во время «Брюссельских кружев» всё уже пропиталось кровью? – задалась я вслух вопросом.

— Может быть, Мирабель видит только одно из многих возможных будущих событий, – сказал Эрик.

— Странно, что она не видит ту версию будущего, в которой я сжигаю волосы со всех ваших голов, – произнёс кто-то из коридора. Это была Жанна, которая появилась в своём невероятно красивом бальном платье и остановилась в дверном проёме рядом с Квинном. С диадемой в волосах она была похожа на Королеву мести из японских комиксов. – Или версию, в которой вас хватает Гектор за нарушение нашего соглашения. – Она стояла подбоченясь. – Я так и думала, ты будешь просто стоять здесь с глупым видом. Хорошо, что я пришла. Ким и Фарис тоже скоро приедут, они откажутся идти на бал и смогут присмотреть за нашей тётей-прорицательницей. Все остальные поедут со мной. И как можно скорее!