Книга Скорбь Стража, страница 138 – Мария Токарева

— Ветер, пожалуйста! Остановись! – хрипло умолял Сумеречный Эльф в полубреду. Тяжелое воспоминание прошлого отравило эту ночь. Рядом с ним спала Эленор. Живая. Еще живая.

Когда первые лучи озарили ее лицо, он с ужасом увидел перемену: Эленор была страшно бледна, с темными кругами под глазами. Ее кожа, обычно излучавшая легкое свечение, теперь казалась восковой.

— Ой, как голова кружится! – Эленор медленно открыла глаза и попыталась улыбнуться. – Наверное… Давление упало…

— Нет, это… Это мое проклятье! – Он отпрянул от нее, как от раскаленного металла.

— Алмаз Жизни и Ключ Смерти? Алистер говорил, что они аннигилируются… Может… может, отдать мне этот Алмаз? – предложила Эленор, с трудом приподнимаясь на локте.

— Асуры этого и добиваются, – мрачно пробормотал Сумеречный Эльф, сжимая кулаки. – Как только мы сокрушим их, артефакты наверняка потеряют свою силу. И тогда…

— Тогда в тебе все еще будет тьма?

— Тогда тебе не будет плохо рядом со мной, – вкрадчиво бросил он, не в силах выдерживать ее умоляющий взгляд. – А пока я должен уйти. Зря мы провели вот так ночь!

— Не зря. Это было… слишком хорошо.

— Но я должен уйти. Иначе я как энергетический вампир. Был бы я смертным, я бы тоже ощущал боль. Это все проклятые артефакты! Ключ и Алмаз не могут быть вместе!

— Значит… Значит, надо победить древних асуров Бенаама, – просто и непоколебимо заключила Эленор. – Твоя тьма уверена, что способна на это.

— Скорее всего, но… Если я отпущу ее… Ты видела, какая она! – ужаснулся Сумеречный Эльф. – Но… Она тоже любит тебя. По-своему.

— Это все еще ты. Не гони свою «тень», и, возможно, она не нападет на тебя в неподходящий момент.

Они затихли, но внезапно Эленор со стыдом и надеждой произнесла нечто, от чего его сердце замерло:

— А может, нам ребеночка родить? И будем его любить, я его воспитывать буду, пока ты с асурами в разных мирах сражаешься… Ну… С помощью достижений науки такое ведь возможно. Иногда детки рождаются, когда отца уже и в живых нет.

Сумеречный Эльф долго смотрел на нее, и его лицо все больше искажалось от невыносимой боли.

— Я бы… Я бы хотел, но это другая часть моего проклятья.

— Это невозможно? – обреченно проговорила Эле-нор. – Потому что ты… неживой?

— Это возможно. Я достаточно живой для этого, как ни странно, – пробормотал Сумеречный Эльф и признался, глядя в пол, собираясь уходить: – И у меня… У меня были дети в прошлые эпохи. В других жизнях, так скажем.

— Они?.. – Он замолчал, но она уже понимала. Ее глаза наполнились слезами.

— Они умирали, не доживая до восемнадцати лет! – воскликнул он, выплескивая всю накопленную за века агонию. – И страшно умирали… Все… Я не рассказывал об этом, не хотел пугать.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь его сдавленным воем и ее тихими слезами. Их любовь была отравленной и проклятой на всех уровнях. И все, что им оставалось, – это смотреть друг на друга через эту пропасть, зная, что любая попытка приблизиться принесет лишь боль и погибель.

— Я должен… идти, – проговорил Сумеречный Эльф, и Эленор, утирая слезы, кивнула:

— Иди! Спасай миры, мой Страж.

Возможны спойлеры!

Глобальная история обрамляет все романы. И звучит она так…

* * *

В начале Вселенной существовали космические драконы, два древних асура: Раат Шаатири Змей Хаоса.