Книга Скорбь Стража, страница 134 – Мария Токарева

— Эленор, ты никогда раньше не просила об этом. Ты… ты хочешь разбудить мою тьму?

— В чем здесь тьма?! Скажешь, что все плотское – это тьма? Грех? А мы созданы только для внемирских идеалов? Но ведь мы – это мы! Мы живые! Ты живой! – воскликнула Эленор. – Может, я неприятна тебе? Я должна быть только твоим идеалом? Ты все еще следуешь каким-то запретам и заповедям?

— Запретам Митрия… – начал Сумеречный Эльф, но тут же, поймав пламенеющий взгляд Эленор, сдался. – И нет, не следую!

С решимостью, рожденной от отчаяния и долго сдерживаемого желания, он схватил край толстовки и одним резким движением стянул ее через голову. Теперь он стоял перед ней в простой черной майке, и ткань плотно облегала торс, открывая рельеф широких плеч и иссеченных старыми шрамами рук.

Эленор не сводила с него глаз. Ее взгляд скользил по каждому мускулу, по каждому изгибу, словно она пыталась запечатлеть эту картину в памяти навсегда. В воздухе витало нечто тяжелое, сладкое и опасное – сгусток невысказанной страсти, которую невозможно было выпустить наружу.

— Класс, – наконец воскликнула она, и в этом простом слове воплотился весь восторг недостижимого. – Надеюсь, это не исчезло бы, если бы ты стал обычным человеком.

Он нервно провел рукой по своим длинным волосам, чувствуя, как под взглядом Эленор кожа горит. Немногие могли бы настолько смутить его, но она, его идеал, ввергла его в бездну невыносимо сладких противоречий. Земное и неземное столкнулось в тесной квартире, порывы чистых чувств и яростных страстей.

— Думаю, не исчезло бы. Разве что под действием… времени. Возраста…

— Люди тленны, это факт. И эльфы на Земле тоже стали краткоживущими, в отличие от эльфов Бенаама.

— Такое уж магическое поле этой планеты. – Он кивнул, глядя в окно на огни ночного города, пытаясь отвлечься от бушующего внутри урагана. – Вернее, почти полное его отсутствие. И почему только отсюда открылся портал в Бенаам?

Они снова замолчали. Сумеречный Эльф нервно мерил шагами кухню, доедая разрезанное яблоко. Каждое движение, каждое подношение казалось их странным ритуалом – искушения, прощения, понимания. Соединения мирского и трансцендентного.

— Поиграешь мне на гитаре? – тут же отвлекла от мрачных мыслей Эленор, и глаза ее зажглись детским восторгом. В такие моменты они с Агнесс напоминали родных сестер – чистые душой девушки, но неукротимые воительницы.

— Конечно!

— Что играть? – спросил он, когда они зашли в гостиную, которую залил мягкий свет настольной лампы. Эле-нор подошла к шкафу и достала оттуда пыльный синий футляр с семиструнной гитарой.

— Что хочешь! Можешь, например, рок-версию «Прекрасного далеко»!

Сумеречный Эльф сел с инструментом, откинувшись на спинку дивана. Длинные, ловкие пальцы, которые обычно сжимали рукоять, теперь с нежностью перебирали струны акустической гитары.

«Как ожившая бронзовая статуя! Чистое искусство!» – Мысли Эленор заставили Сумеречного Эльфа смутиться. Она с восхищением наблюдала за его отточенными движениями, заставляя польщенно улыбаться.

Эленор сидела напротив в зеленом домашнем платье, прижав колени к груди, и не могла оторвать от него взгляд. Она не просто слушала музыку – она пила его глазами.

Смотрела и не могла насмотреться после стольких лет разлуки.