Книга Раб и меч, страница 54 – Сэм Альфсен

Все эти годы он жил, притворяясь кем-то другим. Он считал это мучением. И никогда не думал о том, что самые сильные страдания ему причинит жизнь, которую он построил собственными руками.

Нуска подобрал в этом мёртвом лесу Аввароса сухую ветку. Коснулся её пальцами, даруя новую жизнь листку за листком. По мере того как покрывалась свежей зеленью ветвь, в голове лекаря вспыхивали воспоминания.

— Mi!

— Ri!

— Na!^[10]

Белокурый мальчишка, крича, улетел с берега в речку. Он размахивал руками и беспрерывно повторял: «Meste!^[11] Mishra! Meste! Mishra!»

Две девушки сидели на берегу и хохотали. Опустив ноги в воду, они шлёпали ими и разговаривали друг с другом.

— Твой Нуска совсем не умеет плавать! Как такое возможно? Неужели пошёл в отца? – дразнила свою подругу рыжеволосая красавица.

Та отвечала ей, горделиво задрав нос:

— У всех свои таланты!

— Все в лесном племени плавают как рыбы и взбираются по деревьям как белки с трёх лет! Один Нуска в свои десять лет научился только травки различать! Да и то плохо!

— Хватит, он сейчас захлебнётся, – покачала головой Вайра, а затем прыгнула в реку и вытащила нахлебавшегося мальчишку на берег.

Нуска отхаркнул воду и разлёгся на песке. В его глазах показались слёзы.

— За что вы так со мной?! Я думал, что умру!

— Полно тебе! Как же ещё научить тебя плавать? Ты же бултыхаешься, как толстый кабанчик!

— Мишра, не издевайся! – обиженно воскликнул мальчишка и уткнулся лицом в песок.

— Как же ты будешь рыбачить? Ни одна девушка в племени Орла и не посмотрит на такого юношу! А Фим не позволю! – отрезала Мишра. Однако, бросив взгляд на свою погрустневшую подругу, она тут же сменила тему: – Мне нужно вернуться домой, Фим ещё слишком мала, но давайте соберёмся вечером у костра!

Вайра только покивала, вежливо улыбнулась, а затем ушла в себя.

Нуска валялся рядом с мамой, смотрел на её красивое лицо и тёмные локоны, но не чувствовал её рядом. В который раз за этот месяц она глубоко ушла в себя. Не желая тревожить мать, Нуска занялся возведением песочного домика.

— Мама… мы же не останемся в племени, верно?

Вайра тут же вынырнула из своих мыслей. Показав сыну улыбку, она мягко зачесала его мокрые волосы назад.

— Так и есть. Но ты сможешь встретиться со своим отцом. И я ни за что не отпущу тебя одного – я отправлюсь вместе с тобой прямиком в город сурии!

— С отцом… – на выдохе повторил Нуска и сел. Сжав руки в кулаках, он подпрыгнул от восторга. – А какой мой отец, мама?

— Он… спокойный, воспитанный и добрый. Очень умный. Он не только многое знает, он ещё и многое понимает. Он сможет многому научить тебя, Нуска.

Мальчик кивал, его золотистые глаза горели. От волнения он вскочил, сломал собственный песочный дом и вскинул руки к небу:

— Я увижу отца! И мы будем жить вместе! Мама, и горькие травы пить больше не придётся?!

Вайра покатилась со смеху, схватила сына за пояс и притянула в свои крепкие объятия. Она ответила:

— Не придётся, моя звёздочка. В Хаване завтракают вкусными пирогами, а ужинают хлебом и мясом, запечёнными вместе…

У Нуски потекли слюнки. Он мычал от удовольствия, представляя всё это, а заодно обнимал Вайру, гладил её мягкие по-родному пахнущие волосы.

Плеск реки убаюкивал. Мягкие руки мамы обнимали и дарили ощущение безопасности, уюта. Нуска ни о чём не беспокоился и не волновался, он лишь ждал, когда сможет попробовать хлеб и мясо, запечённые вместе…