Книга Бессонная война, страница 256 – Сэм Альфсен

— Ты… Ты с ней…? – только и смог выдохнуть Нуска.

— Я не стану делиться с тобой подробностями своей жизни. Как я вижу, мы для этого в недостаточно близких отношениях. – Он снова усмехнулся. А затем без тени улыбки продолжил: – Она приказала убить тебя, вырезать твоё и её сердце. Её сердце доставить в отлитой из золота шкатулке, а твоё – на золотом блюде, чтобы она могла как следует насладиться трапезой. Что думаешь об этом, Нуска? Думаешь, если бы на моём месте был другой наёмник, он бы тебя пожалел?

Нуске пришлось отвернуться. Он понимал, что брат прав. Но и выдавить из себя благодарность не получалось.

— Поэтому мне придётся сослать тебя в другую страну. Там когти Тиамы не доберутся до тебя, её влияние ограничивается Скиданом. Там ты сможешь выжить, но и на мою помощь или помощь эрда не сможешь рассчитывать. Только на себя. Зато наконец приобретёшь своё оружие дэ, как тебе такое, братик?

— Оружие дэ? – без особого энтузиазма переспросил Нуска. Подобное его сейчас не интересовало, но всё же он не мог взять в толк, отчего Вьен сделал такой вывод.

— Точно. Ты ведь не слышал продолжение моего рассказа на следующий день – ты сбежал. – Арцент медленно поднялся, обошёл Нуску вокруг, словно готовясь к нападению, но затем присел на каменный выступ и почесал щетину. Подняв взгляд вверх, Вьен продолжил: – Оружие рождается из желания защитить. Защитить себя, Нуска.

— Это не так. Я видел прошлое других сурии. Их оружие пробуждалось из желания спасти близкого человека.

Губы Вьена расползлись в усмешке, а брови взметнулись вверх, словно издеваясь.

— Ты ребёнок, и твои слова – ребячество. Зачем человеку спасать кого-то?

— Чтобы он был в безопасности. Чтобы не погиб. Чтобы не испытывал боль…

Вьен приблизился и ткнул пальцем Нуску в грудь. Его глаза округлились, и он, не моргая, уставился на лекаря. Затем снова заговорил:

— Мы спасаем кого-то, чтобы самим не испытывать боль. Мы не желаем чужой смерти, потому что не хотим страдать. Мы отказываемся смотреть на умирающего и спасаем его, чтобы не чувствовать себя виноватыми. Мы делаем это для себя.

— А как же эрд? Он не хочет быть счастливым, страдания приносят ему наслаждение…

— Чувство вины. Это ещё одна причина, почему мы не можем допустить смерти тех, кто нам дорог. И умереть эрд хочет из тех же эгоистичных побуждений – чтобы перестать испытывать боль. Спасая Скидан или тебя, он испытывает секундное облегчение, будто бы та вина, что лежит на его плечах, становится легче.

— Хочешь сказать, люди вообще ничего не делают для других? Только для себя? – сощурился Нуска.

Но Вьен вдруг задумался. Вздёрнув подбородок, он отстранился, чтобы протянуть:

— Этого я не знаю. Но я не могу припомнить ни одного примера самопожертвования во благо других. Все спасают только собственные шкуры – кто от смерти, а кто от страданий.

Но Нуска притих. Злость и страх, которые он испытывал всё это время, вдруг сошли на нет. Он поднял на Вьена сверкнувшие в свете огня глаза и сказал:

— Вьен, ты спас меня и убил члена своей семьи ради себя?

Вьен сощурился. Но промолчал.

— Ты ворвался в город в День сурии и пытался забрать меня, приносящего лишь беды, ради себя?

Вьен нахмурился.

— Ты позволил мне присоединиться к восстанию в Арценте, испортить твои планы, привести твоих людей к смерти – ради себя?