Книга Бессонная война, страница 247 – Сэм Альфсен

Нуска содрогнулся. В глазах Гирру стояли слёзы, а на лице застыла искренняя улыбка. Он смотрел на Тайю, как люди могут смотреть только на возлюбленных или духа.

Однако сифа, топнув ногой, издала звериный рык, а затем бросилась прочь со сцены. А Гирру, как заворожённый, кинулся за ней.

Музыканты закончили играть, а толпа начала приходить в себя. Никто ничего не заметил – все громко аплодировали.

Нуска догадывался, что только он и Гирру смогли вырваться из навыка сифы. И поэтому он, расталкивая людей, поспешил за главным сурии.

Лекарю удалось догнать их только за забором, в тиши леса. Несмотря на то что они кричали, Нуске не удавалось ничего понять:

— Моя богиня^[29]!

— Отродье бездны!

— Ты хотела убить меня? Убей же!

— Отродье! Отродье! Огненное отродье!!!

— Порази меня стрелой ещё раз, я не посмею сопротивляться!

Нуска сглотнул и спрятался за одним из деревьев. Он ни reh’z не видел, но зато отчётливо слышал крики двух умалишённых.

— Как ты посмел явиться в Сифу?! Как посмел после того, что сотворил с нашими полями и лесом?!

— Если ты говоришь, что это сделал я, то я не стану спорить!

Нуска не выдержал и выглянул из-за дерева. Ему довелось увидеть совершенно безумную картину.

Тайя стояла, туго натянув тетиву и метя арценту прямо в лоб. А он в метре от кончика стрелы сидел на коленях, не предпринимая никаких попыток защититься. Гирру продолжал плакать и улыбаться.

— Богиня, как тебя зовут?

— Тайя.

— Тайя, я не смогу забыть нашу встречу. Я не испытывал подобного со дня первой встречи с Жери. Прошу, убей меня или прояви милость – позволь оправдать себя.

Как безумный, он сам подался вперёд. Его лоб коснулся наконечника стрелы, а по лицу, разбиваясь на ручейки, побежала кровь.

— Ты… сумасшедший? – уже не так уверенно спросила Тайя.

— С сегодняшнего дня – полностью.

Сифа нахмурилась, но вдруг убрала оружие. Её взгляд погас.

— Нет, это был не ты. Не ты.

Она отвернула голову. В глазах Тайи застыла пустая и бесконечно глубокая тоска.

— Тайя… Что случилось во время пожаров?

— Мои предки, арцент, – вздрогнув, пробормотала она, а затем схватилась за голову. Закричав так, что у Нуски на секунду, казалось, остановилось сердце, она упала на колени. – Мои предки, все до одного, каждый из них, были сожраны огнём!!!

Нуска тихо вздохнул и позволил себе опустить взгляд, когда прямая опасность для жизни Гирру миновала.

А ведь наверняка не каждый земледелец может позволить себе хоронить тела вблизи города. И лес возле полей – вполне разумный выбор в такой ситуации.

Нуска сполз на землю и покачал головой.

«Потерять семью один раз – уже много. Но дважды… Неудивительно, что она обезумела от горя».

Однако, когда Нуска обернулся, он и сам чуть не лишился рассудка. Гирру обнимал Тайю, гладил по волосам и успокаивал, прижимая к своему горячему телу.

«Она уже поняла, что это не он, и вряд ли попытается атаковать снова. Лучше уйти…» – смутившись, решил Нуска, а затем побрёл обратно в сторону города.

Возможно, Гирру действительно был сумасшедшим. Да и кто бы вырос здоровым в такой семье? Всего несколько дней назад этот арцент похоронил единственного человека, памятью о котором дорожил. Теперь же он цеплялся за любую возможность выбраться из своей бездны страданий.

«Сколько бы людей я ни встречал, я почти не видел счастливых».