Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 74 – Лоис МакМастер Буджолд

— Кто вы? – в свою очередь спросил Инглис после очередного глотка. – Где мы находимся?

Женщина застенчиво улыбнулась.

— Я Берис. А это мой брат Берн.

— Это летнее пастбище Линкбека, деревни, что расположена в долине, – не столь охотно добавил Берн. – А зимой – наш охотничий лагерь.

Значит, он не перенесся назад во времени, как можно было подумать по убогому виду этой хижины. Не оказался в эпохе Великого Аудара, когда местные горные кланы смогли защитить свои высокие твердыни от захватчиков – в отличие от вельдских лесных кланов. А может, дартакийцы увидели этот дождливый крутой край и решили, что он им не слишком-то и нужен. Храм вторгался в эти земли не столь стремительно, меняя старые обычаи на новые, скорее постепенно выпалывая, нежели выжигая огнем. При везении, при надежде, если не молитве, они искоренили не все…

Нет. Он посмотрел на огромного пса, который, навострив мохнатые треугольные уши, следил, как полоски мяса исчезают во рту Инглиса. Определенно.

— Этот пес. Чей он?

— Эрроу – пес Саво, – ответила Берис. – Достался ему от его дяди Скуоллы этой осенью.

Пес лег на живот, подполз к Инглису и просунул голову под его левую ладонь. Не щенок, а взрослый зверь, зрелый, в некотором смысле почтенный. Инглис рассеянно почесал его за ушами. Пес застучал хвостом, заскулил и лизнул окровавленную руку.

— Похоже, теперь он считает себя твоим псом, – заметил Берн, который, прищурившись, наблюдал за этой игрой. – Не уходит с тех пор, как мы тебя принесли. В чем причина… путник?

— Саво был с вами, когда вы меня нашли?

— Да, мы надеялись отыскать оленя. Не уверен, что ты хорошая замена, ведь тебя не освежуешь и не съешь.

Они были отнюдь не прочь его освежевать; Инглис полагал, что есть его они бы действительно не стали. Но среди охотников не было шамана, иначе они бы узнали друг друга, и этот разговор шел бы совсем иначе. Значит, не Саво.

— Этот нож, – сказал мужчина – Берн, – искоса глядя на Инглиса. – На нем настоящие драгоценные камни? Я побился с Чуром об заклад, что нет.

Инглису не приходило в голову, что камни могут быть стекляшками. Он вытащил нож и уставился на него. Тонкое восьмидюймовое лезвие крепилось к рукояти из моржового бивня; Инглис чувствовал отголоски старой жизни, когда держал его в руке. Изящный изгиб рукояти к концу расширялся до овала, покрытого золотом. Плоская поверхность была инкрустирована маленькими гранатами, один из которых в прошлом потерялся и так и не был заменен. Гранаты обрамляли кабошон – граненый багровый камень, который, по мнению Инглиса, мог быть рубином. Клык и кровь, как уместно. Его кровь на стали уже потемнела и высохла, жизнь из нее высосали с такой же жадностью, с какой он только что заглотил черствый хлеб и сыр. Инглис принялся стирать остатки крови о штанину.

— Думаю, да. Он достался мне по наследству.

Тишина в комнате стала чуть более напряженной. Подняв глаза, Инглис увидел на лицах горцев тревожную смесь любопытства, алчности и страха. Но… они спустили его с горы и дали ему еду и питье. Он должен был их предостеречь.

— А зачем ты, э-э, даешь ему свою кровь? – осторожно спросила Берис. – Ты что, думаешь, что это волшебный нож?

Инглис подумал о невероятно сложной правде и необходимости загасить эту алчность, прежде чем она приведет к неприятностям – новым неприятностям, – и наконец ответил: