Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 117 – Лоис МакМастер Буджолд

— …Точно. Сюда идет Галлин и много возбужденных мужчин с веревками. Надеюсь, их хватит. Эрроу и Блад бегут, чтобы поприветствовать гостей, а может, поторопить. Или кинуться им под ноги, чтобы их переломать, с собаками никогда не знаешь наверняка. Ты планируешь создать нам новые проблемы?

— Я в твоих руках, – обессиленно произнес Инглис. Искренне. И с благодарностью.

Спасение. Я спасен. Из всех людей, что когда-либо заблудились в этих горах, он заблудился сильнее прочих – и был спасен самым чудесным образом. Подобные спасения были призванием Скуоллы, не так ли? Скуоллы и его смелого отряда псов. Последнее спасение шамана – и спасенный шаман, рука об руку в длинной, длинной цепочке невозможных спасений. Тянущейся назад… как далеко?

И как далеко вперед?

XIII

На то, чтобы снять двух мужчин с уступа, понадобилось больше часа. Подобно раненому шаману, чародей дождался веревочной сети, чтобы спуститься вниз; в отличие от шамана, он вышел из нее с видом принца, нисходящего по дворцовой лестнице. В ответ на упреки Освила Пенрик заявил, что спускаться намного труднее, чем подниматься, поскольку не видишь, куда ставишь руки и ноги. Освил не был горцем, и ему пришлось поверить чародею на слово. Едва ли на это стоило обращать внимание, с учетом того, в сколько еще сверхъестественных событий ему пришлось поверить со слов чародея-святого. Рьяный служитель Галлин проглотил их дикую историю, словно умирающий с голоду человек, и попросил добавки. Стражники и местные жители таращились, широко распахнув глаза. В итоге уже смеркалось, когда они наконец вернулись в Линкбек.

Инглис определенно выглядел совершено другим человеком, если, конечно, не спятил при падении. Не спятил окончательно. Когда они привели себя в порядок и Пенрик, в своей третьей ипостаси лекаря, позаботился о новых синяках пленника, все спустились к ужину, за которым Галлин и Госса раболепно благодарили Инглиса. Госса пыталась нафаршировать его, словно праздничного гуся, и кормила его псов, как людей. Перестав быть центром внимания, Пенрик развлекался, рассказывая служанке, которая оказалась дочерью деревенской кормилицы, о чудесных возможностях, ждавших энергичную молодую женщину в шелковой индустрии Мартенсбриджа, под внимательным присмотром архисвятой принцессы.

В конце концов Освил положил этому конец, объявив, что завтра они тронутся в путь пораньше. Когда они поднимались по лестнице, он сказал Инглису:

— Ты по-прежнему мой пленник. По-прежнему под арестом. И мы по-прежнему возвращаемся в Истхоум.

— О да, – задумчиво произнес Инглис. – Теперь все хорошо. А если нет, значит, будет лучше.

Со своей стороны Освил предсказал метель на рассвете.

В самый темный ночной час Освилу приснился сон.

Глубокий, неторопливый голос, казалось, разносившийся по всему миру, рассудительно произнес:

— Ты не опоздал. Хорошая работа, сынок. – И после задумчивой паузы добавил, намного менее торжественно: – Завтра снега не будет. Но не задерживайтесь на три дня.

Освил попытался сесть – и с криком проснулся. Он не знал, был ли это крик ужаса или радости, но звук получился громкий.

Завизжали собаки, полетели в стороны одеяла, и голос Пенрика позвал из теней:

— Дез, свет, свет! – Потом чародей в страхе вскрикнул: – Он выжжет мне глаза! – И ответил сам себе: – У тебя нет глаз. Они есть у меня, и с ними все в порядке. Или будет в порядке, если здесь появится хоть какой-то свет. Спасибо.