Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 61 – Оксана Заугольная

Она была готова расплакаться оттого, что ее предательское тело вне зависимости от ее попыток освободиться, наоборот, выгибается и прижимается к вероломному змеелюду, и от этого Настя разозлилась так, что все-таки извернулась достаточно, чтобы ударить его коленом. Не так сильно, как хотелось бы, но, как она надеялась, ощутимо.

— Ты очнулась! – прохрипел Кирилл, разом останавливаясь. – Слава горе.

— Ты уверен? – Настя надеялась, что прозвучало достаточно ядовито, но трудно говорить с сарказмом, когда ты голая в спальнике с парнем! – Мне показалось, что тебя и так все устраивало!

— Дура, – неожиданно ответил Кирилл, но не зло, хотя Настя надеялась, что коленом врезала сильно. – Я так испугался!

Он приподнялся над ней на руках, плотная ткань спальника еле слышно затрещала. Хоть палатка стояла в самой глубине расщелины, свет поднимающегося солнца немного попадал на нее, и Настя могла отчетливо различить не только лицо Кирилла, на котором и впрямь было заметное облегчение, но и его голые плечи, частично покрытые тонкими чешуйками, его грудь и плоский, чуть рельефный живот. Хуже всего же было то, что, глядя на его тело, находящееся на расстоянии едва ли десятка сантиметров от ее глаз, Настя думала о другом обнаженном мужском теле.

— Испугался? – повторила Настя, пытаясь отогнать воспоминаниях о каплях воды, стекающей по груди Кирилла. Нет, Марка! Почему-то мысль, что Кирилл сейчас выберется из ее спального мешка и она сможет рассмотреть его точно так же хорошо, как и Марка, не принесла смущения. Что такое с ней творится, неужели на нее так действует смерть?

— Конечно, испугался! – глаза Кирилла вспыхнули расплавленным золотом, и Настя не завизжала лишь потому, что он зажал ей рот ладонью. По ее ногам теперь елозил сухой и прохладный змеиный хвост! Просто невыносимо тяжелый! – Настя, ты же чуть не умерла от переохлаждения! Мне еле удалось тебя согреть!

Он нагнулся к ее лицу, и Настя могла рассмотреть каждую черточку его изменившегося лица. Чуть сгладившийся, но все еще прямой нос, спинка которого покрылась едва заметными чешуйками. Скулы стали острее, челюсти чуть уже, пропала мочка уха, и вся кожа от висков чуть поблескивала крошечной чешуей.

— Не кричи, пожалуйста, – произнес он, поглаживая пальцами ее приоткрытый в полувздохе, полувскрике рот. – Мало ли, кто может оказаться поблизости.

— Не буду, – шепотом ответила Настя.

Хотелось прикусить наглые пальцы, но она не стала ребячиться, ясно вспомнив, почему она здесь именно с Кириллом. Никому другому тут нет дела до ее жизни. А Семин, на которого она пускала слюни, едва ей стоило умереть, с удовольствием доведет начатое горой до конца и прирежет ее, как курицу.

— Спасибо, – вздохнул Кирилл и отодвинулся, снова приподнимаясь на вытянутых руках.

Он начал неловко выбираться из тесного спальника, отчего перед Настиными глазами сначала проплыла его обнаженная грудь, потом живот, а потом… хвост. Настя собиралась зажмуриться, но не успела, и потому могла лицезреть крупные светлые чешуйки, переходящие в более темные и мелкие, чем ближе хвост был к кончику.

— Давно ты можешь полностью оборачиваться? – тихо спросила она, скукоживаясь в спальнике – без соседа она сразу почувствовала себя озябшей и вспомнила, что раздета.