Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 58 – Оксана Заугольная

Так и не придумав ничего, способного объяснить ее нежелание целоваться, Настя наощупь нашла в обоих рюкзаках длинные, хоть и тонкие на вид спальные мешки. Судя по их форме, змеелюды могли спать в них в своей второй форме, но Настя была не в обиде, она могла зарыться в такой спальник с головой и еще закутаться.

Она так и сделала и только в щелочку наблюдала, как вернулся Кирилл, забрался в ее же палатку, не стал разбирать отдельную. Впрочем, она так и предполагала.

Она надеялась, что он решит, что она уже спит, но Кирилл, усевшись рядом с ней, тихо спросил:

— Не голодная?

Настя была рада, что с головой забралась в спальник и ее пылающих стыдом щек не видно.

— Нет, – шепнула в ответ. Немного соврала, конечно, но горячий шиповниковый напиток и шоколад должны были позволить ей продержаться до утра. А там… будет утро, будут мысли.

Наверное, Кирилл тоже думал похоже, потому что не стал настаивать, а забрался в свой спальник, но не с головой и стал очень тихо рассказывать, как он увел Семина и Шарова с Куликовым до реки, а там сумел оторваться. Как обошел их по камням и слышал, как они спорят – искать Настю и ночью или не искать вообще.

Шаров предлагал разделиться, и даже взять часть вещей Семина, чтобы он мог найти Настю и налегке вернуться к ним.

— Это худший вариант для вас обоих, – признал он. – Семин может найти нас и попытаться хотя бы ранить тебя, налегке это ему, может, удастся. Ну и предложение разделиться может быть неспроста. Возможно, каждый из его друзей хочет победить и готов ради этого на все.

Странно, но под эти тревожные слова Настя не заметила, как уснула. Наверное, очень устала. А может, потому что через два спальника она чувствовала тепло Кирилла, и это убаюкивало.

Настя проснулась даже не от холода, нет. Она проснулась от оглушающей тишины. В горах было довольно тихо и так, но никогда ей не приходилось чувствовать такого, когда тишина давит на уши и голову, проникает так глубоко, что кажется, будто ты не слышишь стука собственного сердца.

Она попыталась пошевелить пальцами и ногами, но не вышло. Вместо этого пришел тот самый холод. Ей казалось, что гореть больно? Что же, сейчас ее пронзала не менее нестерпимая боль, которая словно разрывала ее кровеносные сосуды изнутри. Настя попыталась закричать и распахнула глаза.

Сначала ей показалось, что она ослепла, но потом поняла – по глазам бьет такой прямой и нестерпимый свет, что зрение просто не справляется. Она прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Боль не прекращалась, и оттого не паниковать было сложно.

«Это снова иллюзия, это снова не в настоящем. Это лед, а не снег, а в расщелине могло засыпать только снегом, – убеждала себя Настя, глотая льдинки-слезы. – Да почему же!»

Кажется, в этот раз она оказалась сильнее горы, потому что тело прекратило вмерзать в льдину, и Настя смогла пошевелить одной рукой. А прикрытые глаза наконец начали различать хоть что-то. Настя убедилась, что она находится где-то высоко в горах, как она и предполагала, просто в толще синей льдины. И будь лед потоньше и изящнее, можно было бы возомнить себя принцессой в хрустальном гробу, но боль пытавшегося согреться за счет остывающего сердца тела мешала фантазиям.