Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 54 – Лоис МакМастер Буджолд

Наверное, это была самая странная беседа из всех, что ей доводилось вести в жизни, но, как ни удивительно, Никис не боялась. Она прислонилась к стене рядом с ним и тоже скрестила руки, молчаливо предлагая свою компанию. Он одарил ее быстрой благодарной улыбкой.

— Но никогда – люди. – Эта мысль утешала.

Его улыбка померкла.

— Ну…

Она подняла голову, глазами выразив сомнение.

— Не совсем никогда. В конце концов, Бастард – бог исключений и сын Своей Матери. На высших уровнях медицинской магии есть несколько исключений. Это ничуть не похоже на противостояние либо я, либо он, которое описывает ваш брат, так что не рассказывайте ему. Он возбудится и вообразит то, чего нет на самом деле. Когда выбор стоит между одной жизнью и другой или между жизнью и не-жизнью… – Он умолк.

Она позволила тишине длиться, ожидая, пока ее заполнят тем, что он выберет. Или нет. Ни за какие сокровища мира она не стала бы на него давить. Это было все равно что слишком сильно надавить на стекло.

— После чего целитель проводит ночи лицом вниз на храмовом полу, молясь о знамении и получая лишь молчание. Таких молитв я бы не пожелал… никому.

— Я… – Могла ли она искренне сказать: «Я понимаю»? – Я сожалею.

Двор погрузился в полную тишину.

Он сделал глубокий вдох.

— Да, я тоже.

Потом оттолкнулся от стены, осторожно растянул губы в улыбке, и они прошли обратно через стойла.

И что именно этот на вид рассеянный, на вид юный человек знал о высших уровнях медицинской магии?

Она начала подозревать, что ответом было: Все.

А это, как лодка – сеть, влекло за собой следующий вопрос: Откуда?

* * *

Ближе к вечеру равнины Патоса сменились холмистыми возвышенностями, и скорость экипажа снизилась. Единственное утешение Никис заключалось в том, что крутые склоны точно так же задержат и их преследователей. Они заплатили за третью пару лошадей, чтобы преодолеть самый высокий перевал.

Чародей то проводил целительные сеансы, которые стали более интенсивными теперь, когда им с пациентом вскоре предстояло расстаться, то при любой возможности выбирался наружу, чтобы избавиться от хаоса. Он трудился не покладая рук, а Никис сидела совсем близко – и начала видеть результат на лице не только Аделиса, но и Пенрика. Он себя истощает.

Получив наконец возможность говорить о своем ремесле, Пенрик заговорил. Он вовсе не походил на шпиона, скорее на раздосадованного ученого, который добрался до любимой темы и благодарных слушателей. Никис подумала, уж не принадлежал ли он к тем загадочным людям, что, уставая, начинали говорить больше, а не меньше. Несмотря на опасения, Аделис наконец проявил откровенное любопытство, хотя все его наводящие вопросы крутились вокруг армейских применений.

Нет, никто не сможет создать отряд чародеев. Демоны плохо ладят друг с другом, и именно поэтому никто никогда не слышал о двух придворных чародеях одновременно. Нет, один чародей не слишком отличается от другого по грубой силе; все ограничивается объемом хаоса, который человеческое тело может вместить и излить за раз без вреда для себя. Различия в способностях в основном объясняются ловкостью и эффективностью, которые возрастают с течением лет и опытом. Неэффективное применение магии приводит, среди прочего, к выделению тепла; неловкий чародей может потерять сознание от перегрева или, быть может (злобная ухмылка), взорваться, как поджаренная сосиска. Никис сомневалась, что в это стоит верить, как и Аделис, судя по выражению его лица. Если последнее и соответствовало действительности, добавил Пенрик, то живых свидетелей не осталось, а потому доказательств не было.