Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 52 – Лоис МакМастер Буджолд

— Не думаю, что для этого ему понадобилось бы чародейство, но нет. – Пожалуй, не следовало добавлять увы.

Но Аделис был Аделисом – и поэтому услышал непроизнесенное.

— Из всех!.. Я представил тебя стольким честным офицерам – а ты хочешь строить глазки какому-то чужеземному мелкому… мелкому…

— Он выше тебя! – возразила Никис, пока ее брат пытался подобрать слово для описания Пенрика. По ее мнению, одним словом тут было не обойтись.

— Тогда костлявому, дерганому, лживому… У него внутри демон хаоса! Если он что-то сделал, ты можешь это понять? Я не могу!

— Так значит, наверное, он ничего не делает. Не делал. Как бы там ни было. – Быть может, в этой тревоге крылся корень его неприязни? Или неприязнь служила прикрытием тревоги? Никис вдохнула, чтобы взять себя в руки. – Мы оба определенно можем видеть, что он сделал для тебя. Так что тебе есть с чем сравнивать. – Она не спорила, что невидимость магии Пенрика вызывала опасения – как можно защититься от нападения, которого не видишь? Но обычно ей не приходилось выжимать справедливое суждение из Аделиса, словно масло из оливкового пресса. – Я-то думала, Тасалон преподал тебе жестокий урок о том, как опасно видеть угрозу там, где ее нет.

Он вздрогнул и немного сдал позиции – но дюйм для Аделиса значил столько же, сколько ярд для любого другого человека.

— Просто я верю, что он может быть опасен. Для тебя.

Она скрестила руки и склонила голову от столь наглого лицемерия.

— Значит, зря ты учил меня не бояться опасных людей?

Ему хватило ума не ступать в эту трясину, но он вскоре нашел другую, сварливо заявив:

— Я думал, ты будешь завидовать парню, который красивее тебя.

— Что, серьезно? Умоляю тебя, Аделис! – Она заметила предмет их беседы, сворачивавший за угол конюшни, и вынуждена была признать, что последняя братская шутка наполовину попала в цель. Но не слова про зависть; с тем же успехом можно было завидовать солнечному свету. – Тихо, он возвращается.

Они вновь забрались в тесный экипаж и продолжили путь уверенной, ровной рысью, трясясь и подскакивая.

Через несколько миль их обогнал скакавший галопом местный курьер. Пенрик выглянул в окно и нахмурился. Чуть позже лошадь проскакала обратно, взбрыкивая и пинаясь, с висящим под брюхом седлом. За ней бежал запыхавшийся, сыплющий проклятиями курьер. Изогнув шею, Аделис смотрел на них, пока они не скрылись позади.

— Твоих рук дело? – спросил он Пенрика.

— Да, – вздохнул тот. – Не уверен, что это чем-то поможет.

Аделис побарабанил пальцами по оконной раме.

— Мне не нравится быть в ловушке на этой дороге.

Пенрик пожал плечами.

— Мы опережаем их по меньшей мере на день. Я гарантирую, что Велка до сих пор недостаточно оправился, чтобы ехать верхом. И потом, если он захочет преследовать меня, ему понадобится одолжить чародея в Храме Патоса или каком-нибудь другом месте. А если седонийский Храм похож на те, что мне известны, задержка будет колоссальной. Хотя если они сочтут меня диким чародеем, то воспримут запрос всерьез. Контролировать диких чародеев – их дело, вне зависимости от политики.

— Если мы смогли нанять экипаж, то и Велка сможет, – возразил Аделис. – С ручным чародеем или без.

— Хм.

— Ты не искалечил его на всю жизнь.

Хотя следовало бы. Очевидно, это имел в виду Аделис, даже если статус просвещенного храмового святого объяснял, почему Пенрик не может убивать.