Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 35 – Лоис МакМастер Буджолд

— Останься. Не дай им уйти.

Посетители прошли через дом и вышли на улицу. Никис навострила уши, но оба молчали, пока закрывшаяся дверь не отрезала все звуки.

— Никис, – напряженным голосом произнес Аделис, – я немного устал. Быть может, ты проводишь меня обратно в спальню?

— Конечно.

Она вновь начала вставать, но стражник сурово сказал:

— Пожалуйста, сидите, генерал.

Руки Аделиса нашарили ее руки, на ощупь добрались до головы. Он повернул ее лицо к своему. Его глаза снова приоткрылись. Белки были кровавыми, почти полностью красными, радужки приобрели странный гранатовый оттенок, но узкие черные кружки зрачков смотрели на нее.

— Дорогая Никис, – сказал он, – в таком случае, быть может, ты принесешь напитки для наших гостей и для меня. Пусть мой санитар тебе поможет.

Веки снова сомкнулись, скрывая… ужасное чудо. И не менее ужасную опасность.

От шока ее голова казалась такой легкой, что Никис боялась упасть в обморок, но она ответила: «Разумеется», – и встала. Стражник нахмурился, но, очевидно, счел ее мышиную персону, простую сиделку при важном человеке, слишком ничтожной угрозой.

Уверенным шагом, не оглядываясь, она направилась к дому. Не стала сворачивать к кухне, хотя мысленно провела ревизию остатков вина в кладовой, пригодного только для слуг, а потому слишком хорошего для этих гостей, и готовых ядов, прискорбно отсутствовавших. Поднялась, не бегом – не бегом, – по лестнице на галерею. Мастер Пенрик больше не лежал, распростершись, на заднем балконе, но она услышала слабые звуки из комнаты Аделиса.

Никис вошла и закрыла за собой дверь. Пенрик быстро укладывал последние предметы в свою аптечку. Под тунику он надел штаны. Подняв глаза, он одарил ее притворнейшей из улыбок.

Из всех тревог, кипевших у нее на языке, одна вырвалась первой:

— Он может видеть!

— Да.

— Давно?

— Со вчерашнего дня. Или, если вас интересует, когда я понял, что смогу восстановить его зрение, – почти сразу, иначе меня бы здесь не было.

Никис уставилась на него.

— Вы уходите?

— Нет… Не знаю. Я не закончил. – Поморщившись, он захлопнул саквояж. – Хуже того, это видел Велка. Клянусь, он выбрал самое плохое время из всех возможных.

— Кто?

— Тепелен. Клерк, который не клерк. Не знаю, какое имя настоящее. Быть может, никакое. Он высокопоставленный агент столичных заговорщиков, которые подставили вашего брата. Не знаю, насколько высокопоставленный, но он неглуп и не теряет времени даром. – Пенрик огляделся. – И нам тоже не следует. В этой комнате есть деньги? Что-то, что вы или Аделис заходите использовать для бегства из города?

Ей хотелось крикнуть: «Какое бегство?» – но его намерения и причина были слишком очевидны, чтобы спорить.

— У нас не хватит денег, чтобы завтра заплатить прачке. Я надеялась, что она согласится взять какую-нибудь вещь за свои услуги.

— Вы умеете ездить верхом?

— Да, но у меня нет лошади.

— Хм. – Он встал и постучал большим пальцем по губам. – Как бы я хотел не привлекать к этому внимания. Но, вероятно, не получится. – Оба замерли, услышав, как вдалеке хлопнула входная дверь, и во внутреннем дворике загрохотали тяжелые шаги множества ног. – Преисподняя Бастарда, это плохо. Возвращайтесь и оставайтесь с братом. Я буду поблизости. Не паникуйте.

Если бы она умела испепелять на месте взглядом, он бы уже превратился в хлопья сажи. Никис развернулась и побежала к лестнице.