Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 32 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен заметил, что Арисайдья не называл имен – и едва ли по той же причине, что и Пен. В его нынешнем состоянии это скорее казалось привычкой, чем расчетом – и привычкой любопытной.

— Вы не писали герцогу Адрии с просьбой, э-э, о большей дистанции? Это был один из слухов.

Пенрик держал письмо в собственных руках в кабинете герцога и читал его. Канцелярия Адрии была экспертом по подделкам – как по их выявлению, так и по созданию, – но это письмо было написано писцом и лишь подписано Арисайдьей. Герцог откровенно высказал Пену свои сомнения. По этой причине он должен был сначала незаметно навести справки о генерале. И даже если выяснится, что идея принадлежала не Арисайдье, постараться внушить ее ему.

— Адрия! Определенно нет. С чего мне сотрудничать с Адрией? Иногда их морские торговцы мало отличаются от пиратов. Крысы на лодках, что глодают наши побережья. – Арисайдья стиснул губы. Он еще не мог кинуть на собеседника мрачный взгляд, но его веки напряглись, затем губы болезненно разжались.

— Ах.

Вздохнув, он закутался в простыни, явно утомленный.

Что ж, это не предвещало ничего хорошего второму плану Пена. Тот начал надеяться, что если ему удастся вернуть Арисайдье зрение, то он сможет убедить генерала все-таки бежать на восток. Не то чтобы идея позволить герцогу напустить Арисайдью на Карпагамо – страну, которая не причинила Пену никакого вреда, – казалась такой уж святой миссией, но политика редко бывает святой, и это никогда не мешало Храму вмешиваться в нее. Однако Пен не мог остаться в Мартенсбридже и сохранить рассудок, в то время как архисвятой Адрии пообещал ему место, не имевшее отношения к его обязанностям в Ордене Матери.

Однако вот он я, вновь занимаюсь медициной вопреки своему желанию. Наверное, Бастард смеется.

Оставался вопрос, кто в Седонии подделал первое письмо, поскольку герцог искренне считал, что оно пришло отсюда. Это выглядело откровенной ловушкой. Коварной по намерениям и результату. Ее мог расставить Велка; он явно сопроводил самый настоящий ответ в неверные седонийские руки, протянутые в ожидании.

Пенрику по-настоящему захотелось провести немного времени в тихой комнате наедине с Велкой. Теологически ему запрещалось убивать посредством магии, но существовали другие способы. Много, много способов. И боги свидетели, теперь он понимал, почему из всех своих скрытых магических кадров Храм строже всего контролировал чародеев-целителей.

Дездемона не могла облизнуть свои губы, но могла облизнуть его. Вздрогнув, Пен очнулся от лихорадочных размышлений. Слабый трепет предвкушающего возбуждения стих, и она вздохнула.

Не искушай меня. Пен понятия не имел, кто из них это сказал.

Когда они с целителем водили Аделиса по саду, поддерживая с обеих сторон, всего через два дня после того, как он в первый раз согласился встать, Никис с радостью заметила, насколько увереннее брат держится на ногах. Было очевидно, что всепоглощающая, сводящая с ума боль от ожога, нанесенного с такой жесткой точностью, заметно ослабла. Аделис исцелялся с удивительной быстротой.

Она не знала, что за таинственные вельдские техники применял наполовину чужестранный целитель, но ее уважение к его умениям все росло. Хотя он и был весьма странным. Например, он говорил сам с собой, когда думал, что его никто не слышит, на языке своего отца, как полагала Никис, а иногда на дартакийском. А потом спорил. Он всегда улыбался ей, но его яркие глаза казались беспокойными и напряженными, словно мыслями он был далеко.