Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 157 – Лоис МакМастер Буджолд

Боша смерил его любопытным взглядом.

— Хотите попробовать? Ведь вы, очевидно, просвещенный святой.

— Нет. Чародеи всегда слишком переполнены. – Пен вздохнул. – Для нас существуют только окольные пути, для меня и моего бога. Иногда это сводит с ума.

Снизу деревья казались веточками петрушки, разбросанными по куску жареного мяса. Требовалось сосчитать ряды окон и кружево деревянных балконов, чтобы осознать, какими большими в действительности были здания, поднимавшиеся на шесть, а то и восемь этажей над скалой с этой стороны.

— Удивительно, что император не забрал эту крепость себе, – заметил Пен.

— Однажды ее захватили, – ответил Боша. – Хотя не Седония. А один из ее врагов. Двести лет назад. Огромный гобелен излагает эту историю в залах, которые посещают все пилигримы Лимноса.

— И что это за история? – спросил Пен.

— О. Через пропасть перекинули мосты из лестниц, и женщины Ордена Дочери были изнасилованы, убиты и проданы в рабство. Около недели спустя весь гарнизон скончался от болезни. Из тысячи человек осталось лишь тринадцать. Это сочли чудом Дочери, местью за нападение. С тех пор Орден больше никто не трогал.

Никис хмыкнула.

— Или это была очень, очень разгневанная женщина, отравившая священный источник.

Губы со шрамом растянулись.

— Вполне возможно.

— Не исключено, что имели место обе причины, – рассудительно произнес Пен. – Скорее всего, так и было. Говорят, у богов нет рук, кроме наших. – Он поднял ладонь и пошевелил пальцами.

— Только не моих, – проворчал Боша и вновь скрылся под своей синей вуалью.

Когда их лодка наконец пришвартовалась к пристани Лимноса, и пассажиры выбрались на берег, Никис не могла понять, что испытывает: горечь, тоску по дому или морскую болезнь. Или все вместе. Напряжение в плечах заставляло ее чувствовать себя гипсовой статуей, голова которой может отколоться при любом неудачном ударе. Ощутив под ногами шероховатый камень, она сделала глубокий вдох.

Пенрик-Ручия схватил ее руку и сжал.

— Эй, все будет хорошо, – прошептал он.

Не было никаких рациональных причин верить в это. Насколько знала Никис, чародеи не могли видеть будущее. Но она немного вытянула шею, и ее голова не отвалилась.

Боша позаботился о том, чтобы сойти с лодки отдельно от них, однако было несложно последовать за другими пилигримами, поднимавшимися по долине к конюшне с ослами. Никис и Пенрик нырнули за последний беленый дом и передали Боша свой багаж, за исключением мешка, в котором лежали сабо Миры и туника и штаны Пенрика, а сверху – упакованный обед, взятый не только в целях маскировки.

— Где вы будете нас ждать? – спросила Никис. – Я видела только одну таверну.

— Не в ней, – ответил Боша. – Там меня заметит слишком много народу. Чуть выше есть тропа и несколько расщелин в камнях. Я выгоню гадюк – и у меня будет темное, прохладное укрытие, чтобы переждать солнце. Оттуда я должен увидеть, как вы возвращаетесь.

— На этом острове есть гадюки? – встревоженно спросила Никис. Можно было бы принять это за одну из коварных шуток Боша, но из них троих только он был в сапогах.

— Не на дороге, – усмехнулся он. Возможно. Трудно было понять. – Ваш чародей, без сомнения, защитит вас… Он говорит, что животные его любят.

Проигнорировав эту издевку, Пен повел Никис прочь.