Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 143 – Лоис МакМастер Буджолд

В том, что слуга-евнух иногда исполнял обязанности горничной, не было ничего необычного. Более удивительным было то, что в ответ Танар по утрам расчесывала и заплетала белые волосы Боша. Никис видела это, когда в последний раз оставалась здесь на ночь. Очевидно, эта традиция сохранилась с тех времен, когда Танар была шестилетней принцессой-тираном и обращалась со своим новым насмешливым охранником как с чем-то средним между товарищем по играм, большой куклой и покорным рабом. Большинство других невинных проявлений близости ушли в прошлое по мере взросления Танар – к молчаливому сожалению Боша, насколько поняла Никис.

— И тебе не нравится ни один из твоих ухажеров?

Танар пожала плечами.

— Признаюсь, твой брат был первым, кто действительно мне понравился.

— Увы, это безнадежно, – неохотно заметила Никис. – Ему потребуется немало времени, чтобы восстановить свое состояние. Если такое вообще возможно. Твои владения держат тебя в Седонии, а он не может пересечь границу.

— Политика меняется. – Ее мягкие губы упрямо сжались. – Я могу позволить себе подождать.

— Ты хочешь, чтобы он тоже ждал? Мне сказать ему об этом? – Никис помолчала, хотя ее руки не переставали двигаться. – Ты так сильно его любишь?

Помедлив, Танар ответила откровенностью на откровенность:

— Я не уверена. Если оставить в стороне красивую поэзию, которая лишь затмевает взгляд, потому что я ни разу не встречала человека, который действительно мыслит такими понятиями, я не знаю, на что должна быть похожа любовь. Я хочу, чтобы у него все было хорошо. Меня тревожит мысль о том, что его могут убить или ранить. Когда мы услышали, что его ослепили, – она содрогнулась, – я рыдала так долго, что бедный Сура заволновался. Разумеется, мне хватило ума взять себя в руки, прежде чем выйти из комнат. – И она тряхнула головой от пережитого раздражения.

Несколько взмахов расчески спустя она добавила, более тихим голосом:

— Некоторое время, еще до Патоса, я думала, что могу использовать «ожидание Аделиса», чтобы отпугнуть других, но не в том случае, если это навлечет на него новую опасность. Потому что убийцы способны пересечь границы, неприступные для армий.

Возразить на это было нечего, и Никис вздохнула, но сказала:

— С учетом опасностей его профессии, думаю, об этом нужно тревожиться в последнюю очередь. – И задумчиво добавила: – Возможно, солдатской жене противопоказана сильная любовь.

Взгляд Танар исподволь встретился с ее взглядом в зеркале, и девушка спросила:

— Ты до сих пор скучаешь по своему мужу Кимису?

Никис втянула ноздрями прохладный воздух. Столько воспоминаний – и почему-то хорошие причиняли боль сильнее плохих, так что она предпочитала держать их все вместе под замком.

— Теперь не так сильно. Настоящее вытесняет прошлое, понемногу, день за днем.

В дверь постучали, и Танар подошла, чтобы взять чемодан Никис из рук своего секретаря и нежно пожелать ему спокойной ночи. Женщины по очереди умылись и надели ночные сорочки. Просторная кровать Танар казалась уставшей с дороги Никис самым привлекательным местом на свете, и она благодарно рухнула на нее, пока Танар задувала свечи.

В темноте Танар сказала:

— Твой посыльный, Пенрик… Благословение Дочери, что за юный красавчик. Я никогда не видела таких глаз и волос, если не считать императорскую стражу с южных островов, но у них они тусклее.