Книга Байронический тип, страница 5 – Антонина Крейн

— Держись от края островов подальше, – подытожил Феликс. – Ну а если уж упал, то кричи как можно громче – возможно, кто-то из небожителей услышит и успеет поймать тебя.

Так вот, как я уже сказал, помимо огромных территорий, на Изнанке находится неизмеримое множество небольших локаций. И, конечно, колдуны и представители магических рас по возможности их используют. Например, заводят на Изнанке уютные домики и сады с целебными травами или устраивают тайные собрания. Или – возвращаясь к настоящему моменту – создают волшебные отделы в обыкновенных с виду универмагах.

Феликс начертил на двери магический знак, потом открыл ее и жестом пригласил меня зайти.

Мгновение спустя мы с ним оказались в швейном ателье. Его интерьер выглядел так же респектабельно, как в других помещениях Au Pont Rouge, но кое-что все же разительно изменилось: по залу, расторопно повинуясь приказам пожилой дамы с осанкой балерины, бегали… феи. Большие феи. Не Тинкер Белл!

Стройные и как будто полупрозрачные, со сложенными за спиной крыльями, напоминающими стрекозиные, с длинными волосами и… копытцами вместо ступней. Я открыл рот от удивления, но Феликс толкнул меня под ребро и привел в чувство.

— Кого я вижу, молодой господин Рыбкин! – прищурившись сквозь монокль, хмыкнула пожилая дама. – Давно тебя не было в ателье «В руках умелой вилы», однако же. Где гулял?

— Нигде, – слегка поклонился Феликс. Колокольчики на его броши снова мелодично зазвенели. – Потому и не приходил, госпожа Вилерена: ваши наряды достойны только самых изысканных торжеств, а моя жизнь в этот год была полна лишь кровавых битв и неказистой повседневности.

Госпожа Вилерена засмеялась и пожурила его за слишком высокопарный слог. Я вдруг понял, что у нее из-под длинного подола платья тоже нет-нет да и покажутся копытца. И седые волосы, собранные в узел на затылке, если распустить их, наверняка окажутся до пола… Только крыльев не хватало для того, чтобы она стала выглядеть точь-в-точь как ее помощницы. Вилы. Точно. Я вспомнил, что этих фей называют именно так.

— Позвольте представить вам Евгения Фортунова, нового стража в наших рядах, – Феликс указал на меня, и я тоже слегка поклонился. – Завтра мы идем на Летний бал. Сможете ли вы помочь нам с нарядами?

— Дресс-код? – уточнила Вилерена, уже деловито обмеряющая меня сантиметром.

— «Мое сердце под зелеными холмами».

— Ах! – она с досадой щелкнула пальцами. – Нет чтобы назвать его в духенаших традиций. Это вечное западничество, скучные аллюзии на Бернса^[5]… Но в общем и целом тематика бала замечательная. Я с удовольствием возьмусь за работу.

Госпожа Вилерена и ее помощницы сшили костюмы с поистине нечеловеческой скоростью: мы забрали их уже на следующее утро. По дороге к Au Pont Rouge мое любопытство одержало победу над воспитанностью – и я спросил Феликса, является ли сама хозяйка ателье вилой и, если да, где ее крылья.

История, поведанная мне Рыбкиным, оказалась печальной. Да, Вилерена была вилой. И однажды в нее влюбился человек – желая привязать к себе и сделать своей женой, он отрезал ей крылья, как велели некоторые старые поверья. Но это не подействовало. Он просто покалечил ее – и она все равно сбежала. Однако жить в лесах Изнанки среди подруг ей было стыдно, и Вилерена поселилась в Петербурге, прикинувшись обычной женщиной. А потом открыла ателье для колдунов. Оно стало таким успешным, что другие вилы сами стали приезжать к Вилерене, чтобы поработать под ее началом.