Книга Байронический тип, страница 21 – Антонина Крейн

И вот наконец появилась возможность, не нарушая приличий, уехать.

Моросил дождь. В такси я сидел, поставив локоть на раму, подперев щеку рукой и глядя на огни ночного города, из-за скорости сливающиеся в единую мерцающую завесу. Феликс, кажется, умудрился задремать, хотя ехать нам было всего-то десять минут.

Дома я принял душ, а когда вышел, в квартире уже царила тишина и темнота. Только в гостиной горел ночник в виде черепа, который, конечно же, мы называли Йориком. Я поплелся в свою комнату, как вдруг со стороны спальни Феликса раздалась какофония наобум нажатых клавиш фортепиано.

Для меня этот звук был таким же ужасным, как для любого нормального человека – визг котенка, которому сделали больно.

— Феликс! Что за черт! – я с вытаращенными глазами распахнул дверь его комнаты.

В лучах лунного света, придающих всему призрачный колорит, стало видно рояль, возникший посреди спальни, и Феликса – перед ним. Рыбкин растопырил пальцы так хищно, словно был хирургом-садистом, собиравшимся покопаться во внутренностях пациента не по велению долга, а чисто для души.

Я задохнулся, поняв, что это тот самый рояль, который появляется из подаренного мне перстня. А что касается самого перстня… Что ж, его не было на моем пальце.

— Ты умудрился потерять ценный артефакт всего через несколько часов после того, как тебе его вручили, – укорил Рыбкин, увидев, как я опешил.

И продемонстрировал левую руку. Перстень, конечно же, был там.

— Так это не я потерял его, а ты – спер! – возмутился я. – И когда успел только?

— Ты снял его, прежде чем пойти в душ, – Рыбкин пожал плечами. – Я и взял.

— Зачем? Я бы и так показал, раз тебе было интересно.

Феликс вместо ответа прищурился и многозначительно посмотрел вверх. Я, хмурясь, перевел взгляд туда же и поперхнулся. Весь потолок покрывали руны, слабо мерцающие жемчужным светом.

— Я должен был проверить, что с этим роялем все чисто, – объяснил Рыбкин. – Окажись в нем какая-то секретная начинка, руны засветились бы багряным.

— Но ведь мне его подарил Керув… – протянул я.

Для меня самого имя дарителя вовсе не было признаком надежности. Но вот то, что Феликс мог подозревать херувима в недобрых намерениях, стало сюрпризом.

— Вот именно. Керув, – только и ответил тот, а потом надел перстень на другой палец. Рояль исчез, и Феликс вернул мне артефакт, а потом упал на кровать с закинутыми за голову руками.

Я, подумав, сел в компьютерное кресло и стал медленно крутиться на нем. Стоявшая на столе умная колонка при моем приближении начала переливаться всеми цветами радуги: нетерпеливо ждала команды, словно виляющий хвостом пес.

Феликс признался:

— Как и ты, сегодня я впервые видел Керува.

— Серьезно?

— Да. В прошлый раз херувим – другой, правда, – посещал Орден, когда я еще не работал стражем. Я, конечно, не рассчитывал, что перед нами явится добрый Дедушка Мороз с бородой из ваты, но не ожидал настолько… – Феликс помолчал, подбирая слова, – подавляющей сущности.

— Не заметил, что тебе было тяжело в его присутствии, – покачал головой я.

— Ну, в тебе тоже ничего не говорило о том, что вот-вот грохнешься в обморок от ужаса. – Рыбкин приподнялся на локтях и вскинул брови. – Выглядел отлично. Очень переживал, да?.. Казалось, что ты готов передавить всех этих тараканов-людишек, недостойных и левого мизинца на твоей ноге, но тебе все же не хочется пачкать обувь, поэтому ты кое-как унимаешь гнев. «Вам не страшно жить с ним?» – спросила меня одна колдунья, и когда я сказал, что нет, потому что ты классный, она не поверила и уточнила, держишь ли ты меня в заложниках. И когда я снова ответил, что нет, она якобы понимающе закивала: «Ах, наверное, это ваша тайная миссия – ведь врагов надо держать поближе и все такое, да?..»