Книга Берсерка, страница 147 – Наталья Петренко

Чеслав воротился, когда уже стемнело. Матери доложился, что с Лесовицей переведаться удалось, хоть и мельком. Выслушала молча, велела обождать, потом сунула в руки узелок с мазью, натрите, говорит, купцу своему грудь и спину, должно отпустить. Отава добавила горшочек прозрачного липового меда, вернейшее средство, чтоб у человека сил прибыло сразу.

— Слышь, Чеська. – Брат растянулся было на печи, но тут же свесил вихрастую голову. – Я в лесу медвежьи следы видел! Да здоровые какие!

— Да ну? – Чеслава понизила голос. – Поохотимся, а?

— Нет, сестренка.

— Это еще почему? – Когда Чеслава вот так выпрямлялась и упирала руки в бока, с ней лучше было не шутить.

Парень смутился. На загорелых обветренных щеках проступил неровный румянец.

Этой весной на ярмарке увидел он девицу-красу. Волосы – точно спелая рожь, а глаза – как чистое весеннее небушко. Ямочки на щеках, стройный стан. От людей вызнал: звать Лазоря, сама из соседней деревни. Отец – первый в округе охотник на пушного зверя. Сама девка мастерица да певунья, парни свататься чуть ли не в очередь становятся, но охотник дочь не отдает. Тогда и замыслил Чеслав медведя завалить. Матерого, опасного такого зверя, с вершковыми когтями. Снять с мишки роскошную шубу и отнести к Лазориному порогу. Нешто такому удальцу откажут?

На большое дело нужно идти одному. Без Чеславы и Булгака. Испытать себя парень хотел давно, узнать, чего стоит. Вот уж матушка удивится! И отец, конечно. Еще больше удивятся, когда Чеслав приведет домой красавицу-невесту. Поладят ли Лазоря с Отавой?

Чеслава поняла, что ответа не дождется, но не обиделась. Она доверяла брату. Оставалось проследить, чтобы он подготовился как следует, шутка ли – на медведя идти. Лес им сызмальства родной, но все равно боязно.

Принарядившись, девушка отправилась на посиделки. Молчаливая Калина ждала ее у околицы, приноровилась к широкому шагу подруги, чтобы не отстать, но все равно пришли они чуть ли не последними. В просторную избу вдовой Щедры набилось чуть ли не два десятка девок.

Старая Хрячиха, что ходила по земле чуть не сотню лет, баяла про чудесную купальскую ночь. Как деревья переходят с места на место, разговаривают меж собой, как шепчутся травы, а звери и птицы понимают человеческую речь. Лесные цветы обретают силу тайную, невиданную. Сведущие в ворожбе люди спешат в эту ночь собрать заветные травы, что будут хранить свою силу целый год, станут оберегом от напастей и бед. Можно разрыв-траву сыскать, что отпирает любые запоры. Или сварить приворотное зелье, поднести любимому своему. Чтобы бросилась тоска добру молодцу в сердце ретивое, в тело белое и кровь горячую, разошлась по всем костям сухотой да маятой.

Калина тихонечко ойкнула, беспокойно переступила с ноги на ногу.

— Я бы не насмелилась ночью в лес пойти, – шепнула она подруге. – Наверное.

— Тебе на что? – так же тихо спросила Чеслава. – Любишь, что ли, кого?

Калина приложила ладони к заполыхавшим щекам.

Вы посмотрите, добрые люди, и этой кто-то на сердце лег! Сначала Чеслав в одиночку собрался медведя добывать, теперь Калина ворожить хочет, в темный лес собирается.

— Я с тобой схожу. – Чеслава взяла подругу за руку. – Нарвем трав каких захочешь.

Надо было видеть, какой радостью озарилось Калинино бледное личико.