Книга Кащей и Иван, страница 7 – Вера Окишева

— Это у тебя спросить надо, Ванюша. Ты почто мне голову не срубил? — тихо рассмеялся Кощей, беря в рот травинку и приподнимая вопросительно брови.

— Голову? — опешил очередной раз добрый молодец.

Он и не собирался рубить голову. Ему сказали, что смерть Кощеева на конце иглы, а про голову баба Яга ничего не сказала.

— Ладно, Иван, — произнес Бессмертный, вставая. — Поехали, ты ведь даже не ужинал. Скоро с ног валиться будешь от голода.

Иван тоже поднялся, желая отказаться. Намеревался он вернуться в Великий Град, да вот только слабость охватила всё тело юноши. Бессмертный бесцеремонно подхватил Ивана, подставляя ему свое плечо, и повел к пасущемуся неподалеку вороному коню с картины.

Своего коня Иван не смог найти.

— Сможешь забраться? — спросил участливо Кощей юношу.

Иван кивнул, цепляясь за седло. Бессмертный подтолкнул его, и юноша легко взлетел, чуть не скатившись с другого бока. Но подоспевший Кощей обхватил Ивана, крепко прижал к себе. Добрый молодец очень удивился, как ловко и быстро Бессмертный оседлал коня, только мгновение назад стоял на земле, и тут уж сидит позади юноши и крепко к себе прижимает.

— Не свалишься, точно? — беспокойство в голосе мужчины смущало, как и бережные объятия.

— Всё хорошо, — ответил Иван и тут же пожалел об этом.

Стоило ему слово молвить, как конь пустился вскачь. Ветер ударил в лицо Ивану, тошнота подступила к горлу.

— Терпи, Иван, скоро домчимся. Потерпи немного, — сквозь свист ветра, прокричал Кощей.

Иван кивнул, готовый выдержать гонку, только бы не опозориться перед Бессмертным. Да вот только слабость одолела юношу. Как прибыли к дворцу Кощея, Иван не мог стоять на ногах, и Бессмертному пришлось на руках его вносить в свой дом.

— Ванюша, а ты сколько не ел? Вспомни-ка, когда последний раз кушал.

— Вечером перед сном. Потом с утра поехал на битву с тобой. А как вернулся, устал сильно, сразу спать лег, но вспомнил про яйцо и опять на коня.

— Дурак ты, Ваня.

— Знаю, — обиженно насупился Иван, ужасно смущаясь тому, как бережно его усадили в высокое кресло за большим обеденным столом.

— Много не ешь и на мясо не налегай, — заботливо посоветовал Кощей и хлопнул в ладоши.

Стол тут же стал ломиться от яств всевозможных. Некоторые Иван отродясь и не видывал, не то чтобы пробовать. Помня завет Кощея, Иван скромно положил себе всего понемногу и осторожно пробовал на вкус.

— Мечта у меня есть, — вдруг произнес Бессмертный, садясь на свое место. — Есть за морем-океаном жар-птица. Хочу поймать ее.

— Птице плохо в клетке.

— Плохо, — задумчиво согласился Кощей, глядя на то, как Иван ест. — Но иначе у птицы все перья повыдергивают. Хвоста не будет, летать не сможет.

Правда в словах Бессмертного заставила Ивана задуматься.

— А так посидит в клетке, оклемается. Потом и отпущу. Жалко птицу.

— Жалко, — согласился Иван. — Но и в клетке ей плохо будет, зачахнет.

— Зачахнет, — печально вздохнул Кощей и пригубил из золотого кубка. — А что делать?

Ивана озарила идея, которую он тут же и озвучил.

— Может, большую клетку сделать? Как загон? Чтобы она могла в ней летать.

— Большую клетку, — повторил за Иваном Бессмертный, что-то прикидывая в уме. — Интересно.

— Ну да. Большой просторный сад, но потолок решетчатый. Ну и высокие стены. Не улетит, и крылья расправить сможет. А как отрастут перья, отпустишь.