Книга Бар на окраине, страница 94 – Вера Окишева

— Я клянусь тебе в верности, в том, что моё сердце принадлежит тебе, что я буду следовать за тобой, куда бы ты ни шёл, и… - я набрала ещё воздуха, так как его катастрофически не хватало - … и я не могу жить без тебя, хозяин.

Гости ахнули. А Галиад, не дождавшись разрешения регистратора, сгрёб меня в объятия и поцеловал, причём не так, как следует, не целомудренно, а даря откровенно искушающий поцелуй, проникая между губ языком, ловя моё дыхание, сминая ягодицу одной рукой, а другой портя причёску.

— Молодожёны, подождите. Сначала поставьте росписи, затем поцелуй, - попытался остановить Галиада регистратор и ему это удалось.

Любимый отстранился от меня, поставил подпись, я тоже склонилась над столом, взяв ручку. Фотограф щёлкал фотоаппаратом, оператор снимал всё на камеру. Гости радостно галдели за спиной. А Галиад сбивал меня, пока я оставляла свои росчерки.

— Ты назвала меня хозяин, - шептал он, поглаживая чуть пониже спины.

— Да, - отозвалась я.

— Ты признала меня хозяином.

— Да, – повторила я.

— Ты коварная, Силия, - вновь шепнул Галиад, прижимая меня к своему бедру.

— Да, - ответила я третий раз и, закончив с подписями, выпрямилась, ехидно улыбаясь Тадару.

— Жених, можете поцеловать невесту, - произнёс регистратор, но Галиаду не нужна была его команда: он посадил меня прямо на стол, на котором мы только что расписывались и поцеловал так, что у меня дух захватило. Гости нам аплодировали, а я чувствовала, как внизу живота всё тяжелеет, наливается желанием.

— Хочу тебя, - шепнула ему в губы.

— Я тоже не знаю, что он мне влил, но штука задорная.

Он обернулся к гостям, я слезла со стола, поправляя платье и дико смущаясь нашей несдержанности. Но следующие слова Галиада вообще ввели меня в шок.

— Спасибо за то, что пришли на наш праздник. Развлекайтесь. Чувствуйте себя как дома, а мы отлучимся для важного дела.

Друзья Тадара восторженно заулюлюкали, мои подруги просто пребывали в растерянности, как и родители Галиада, а сам он тащил меня в сторону дома, срывая галстук на ходу и расстёгивая рубашку.

Брачная ночь у меня превратилась в брачный день, и Галиад использовал все свои умения, чтобы удовлетворить свою похоть. Я же только стонала, не успевая и слова вставить, как он погружался своей каменной плотью в моё лоно. Я в жизни столько не занималась любовью, до глубокой ночи, без перерывов, без остановки. Порой я безучастно лежала, молясь, чтобы заряд у него закончился. Но мой муж проявлял чудеса выносливости, соблазнял ласками, разжигая сладострастный пожар. Я, прикрыв глаза, принимала ласку, когда Галиад, обильно смазывая гелем мои ягодицы, погружал в тугое кольцо свои пальцы, разминая мышцы. Я сама хотела его туда принять, так как лоно уже саднило, а ненасытный муженёк с фанатизмом шептал, что хочет наполнить меня своей спермой. Я погружалась в марево экстаза вновь и вновь, простынь подо мной намокла. Но это того стоило: я была переполнена жидкостью Галиада. Она была во мне, я чувствовала, как она вытекала из моего тела.

Когда за окном стемнело, любимый, наконец, выбился из сил. Мы уснули на испачканных простынях, не приняв душ. Теперь я понимала, какая она, эта брачная ночь, и к чему так готовился Галиад.

Утро для нас с ним началось с боли. У меня болело между ног, ломило поясницу, ноги и почему-то руки. Рядом на кровати стонал любимый, сжимая виски.