Книга Бар на окраине, страница 93 – Вера Окишева

— Сейчас, сейчас, - шептал он, стирая с себя следы Кристомета. Когда же грязная салфетка полетела на пол в лужу на резиновом коврике, тогда только Галиад посмел войти в меня с глухим стоном. – Как же приятно, ты такая тугая.

Наши губы сплелись в поцелуе, наши языки льнули друг к другу, наши тела стремились навстречу, наши стоны сливались в одно. Я обхватила ногами его бёдра, я подгоняла его, пытаясь насладиться опаляющей страстью. Я рвалась вобрать в себя Галиада как можно глубже, как можно больше. Мои бёдра двигались в такт с его толчками. Я чувствовала, как влага стекает по моей коже. Это была похоть, это было порочное желание стать для него лучшей, стереть воспоминания о Кристомете. Я хотела быть для него единственной, поглотить его собой.

— Ты мой, - шептала я Галиаду, сминая ткань рубашки. – Только мой.

— Твой, милая, твой.

Шёпот, стоны, скрип кожи, влажные шлепки. Как же это было яростно и грязно. Безумно приятно. До одури, до потери связи с реальностью. Я оседлала Галиада, который помогал мне руками достигнуть пика, я склонялась, чтобы запечатать эти губы. Я чуть ли не рыдала, когда моё тело пронзил пик наслаждения. Я сидела, наслаждаясь тем, как мой сок стекает, пачкая его пах, помечая тело.

— Силия, - позвал Галиад, прижимая к себе. Он тоже, наконец, достиг разрядки и извергался в моё лоно.

— Люблю тебя, - шепнула я ему, ласково целуя. Я чувствовала, как его плоть ещё вздрагивает, выплескивая остатки семени.

Сам любимый, прикрыв глаза, улыбался.

— Слушай, а мы не опоздали на нашу свадьбу? - вдруг спросил он, резко садясь, придерживая меня.

Машина стояла возле ворот. Водитель не издавал звуков, отгородившись от нас перегородкой.

— О, звёзды! - шепнула я, пряча лицо в ладонях. Совсем стыд потеряла.

Галиад рассмеялся и после того, как мы поправили одежду, постучал в перегородку. Ворота открылись, а машина тронулась.

В каком виде мы вышли к гостям и родителям, я старалась не думать, но маман Розалия усмехнулась, подхватила меня под локоток, приказав отцу помочь переодеться сыну. Через полчаса наставлений мадам Тадар о том, как я себя должна вести на церемонии, и заверений, что уж она-то лучше знает, как всё должно быть, я поняла, насколько сильно я вымоталась. За это время Анжели быстро поправила причёску, замазала засосы, оставленные страстными губами жениха, посмеялась, что у неё такое впервые и что мы очень странная пара.

— Это да, - кивнула я ей в ответ.

— Я вообще не была уверена, что у тебя получится окольцевать его, - подковырнула меня мадам Тадар. – Ты кажешься размазнёй, но удивительно сильная. Молодец.

— Просто люблю его, - объяснила я ей. Та в ответ лишь усмехнулась и покинула спальню, в которой я разместилась с парикмахером.

— Если честно, то это не редкость, когда жениха приходится искать после мальчишника. Мужчины такие безответственные, - шепнула мне по секрету Анжели.

Я поблагодарила её, оглядела себя со всех сторон, затем попросила оставить меня одну, чтобы сменить нижнее бельё. А то чувствовала дискомфорт после нашего безумства. Ну надо же, заниматься этим в машине в своём свадебном платье, когда все гости ждут! Эта свадьба запомнится надолго.

Я выходила под музыку из дома, медленно шагая по красной дорожке, усыпанной лепестками, здороваясь со всеми. Меня вёл отец Галиада, так как родного не было. Я дарила улыбки своим подругам и знакомым. Глядела на любимого, стоящего возле цветочной арки, который в чёрном костюме выглядел обворожительно сексапильно. Его шальная улыбка подсказывала, что он всё ещё не пришёл в себя. Но, как ни странно, слова клятвы произнёс без запинки. Я свою речь готовила заранее. Но когда настала моя очередь после его слов, что он будет оберегать и заботиться обо мне, я поняла, что нужно кое-что изменить в моей речи. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, улыбнулась и твёрдо произнесла: