Книга Два одиночества, страница 65 – Вера Окишева

— Ты не поняла, зачем вообще этот Борис нужен в рассказе?

Вопрос этот был весьма колючим. Энтос и сам не осознавал, что конкретно его взбесило. Он злился на Виолетту, словно она предала его. Глупость. Ведь больно должно быть Максу, это его хотели променять на какого-то Бориса! Однако неприятный осадок, словно чёрный пепел, ложился на сердце.

— Как зачем? — опешила Виола и прочитала Энтосу целую лекцию о том, что в книге у героини всегда должен быть выбор мужчины. И чем обширнее выбор, тем интереснее читать. Ведь каждая читательница представляла себя шикарной женщиной-вамп, которая шла вся какая прекрасная по коридору, стреляла глазками в мужчин, а они к неё ногам штабелями укладывались. — Это же женский роман, Феликс. Тут по — другому никак.

Доводы писаки были так себе, весьма неубедительны. Однако что-то подобное мужчина подозревал, когда читал очередной женский роман о любви. Там обычно героиня мучилась тяжёлым выбором с кем остаться. Глупые и бессмысленные терзания всегда мешали манаукцу смаковать пикантные сцены, и он их пролистывал, недоумевая, зачем они вообще в книге присутствуют. Теперь ему стало ясно всё. Выбор! Но женщина не способна его сделать! Потом будет давить в себе сомнения, пока вновь не встретится с отвергнутым избранником лишь для успокоения души. Сколько он знал подобных случаев из жизни. Да миллион. Бегали от одного покровителя к другому, никак выбрать не могли, всё сомневались. А на Шиянаре и того хуже, целые поединки покровительниц ради понравившегося подопечного! Но лучше не вспоминать о грустном.

— Но в итоге с кем она будет? — холодно уточнил манаукец у писаки женских романов, искренне веря, что та совершенно не осознавала, какую ошибку совершала, вписав лишнего героя.

— Конечно же с Максом! — Наивность Виолы вновь рассмешила Феликса. — У них же любовь.

Как же он мог забыть! У них же любовь! Почему же она об этом не вспомнила, впихнув в их отношения третьего?

Сдержав тяжёлый вздох, Энтос решил указать на очередной «ляп» Виолы.

— Ну и глупо. Если уж выбирать между деньгами и чувствами, то такая стерва, как Доминика, конечно же выберет власть, положение в обществе, а не любовь.

— Но почему? — удивилась писака так по-детски искренне, что у Феликса на сердце тепло растеклось. Конечно же его землянке такое не понять. Она человек чувств, а не разума.

— Ты сама-то хотела бы себе сразу двух?

Он решил подтрунить над девчонкой, и та сразу зарделась от смущения. Как же ей шёл красный цвет.

— Нет конечно, — буркнула она в ответ, опустив взгляд, — мне нужен один и на всю жизнь.

— Чудо, — усмехнулся Феликс, забрал планшет и приступил к чтению, чтобы понять, чем помочь начинающей стервочке.

На душе манаукца было очень тоскливо и тяжело. Он собирался разбить её сердце, и был непреклонен в своём решении. Она не сможет воплотить в жизнь свою мечту. Один на всю жизнь — как же это искренне и чисто. И как же подло сидеть рядом с Виолой и знать, что никогда этого не будет. Она никогда не выберет его, Феликса, как единственного, даже мечтать об этом не стоит. Виола прямым текстом говорит ему в лицо, что он не тот, кого она ждёт. Это злило, но и подкупало. Смелая и открытая землянка заставляла уважать её решения. Но… и единственного у неё не будет. Первым её мужчиной станет Феликс. И гори оно всё в адском пламени. Он не отступит от своей идеи поддаться соблазну. И не будет жалеть. Никогда. Потому что…